• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: [hamletters] (список заголовков)
23:56 

филипп гамильтон родился 22 января 1982 г.

пренебречь, вальсируем
Александр Гамильтон - Ричарду Киддеру Миду, март 1782 г.
Р. К. Мид был сослуживцем и другом Гамильтона, с которым они вместе прогуливались и вздыхали по своим невестам.


Сердечно поздравляю тебя с рождением дочери. Мне нетрудно представить твое счастье, потому что я испытываю такие же чувства. Воистину, чувства нежного отца ребенка или любящей матери может понять лишь тот, кто сам их испытал. [...] Ты не представляешь, каким домашним я становлюсь. Я потерял всякий вкус к преследованию амбициозных целей, я желаю одного - общества моей жены и ребенка. Только узы долга, или воображаемого долга, не позволяют мне окончательно отречься от политической жизни. Однако вполне вероятно, что я перестану активно ею заниматься.
Бетси так дорога твоя семья, что она предлагает заключить союз между ее мальчиком и твоей девочкой, при условии, конечно, что ты постараешься вырастить ее такой же любезной, как ее мать.

Александр Гамильтон - Ричарду Киддеру Миду, 27 августа 1982 г.


...Ты сердишься на меня за то, что я мало рассказываю о нашем маленьком госте. Когда я писал прошлое письмо, то еще не был достаточно знаком с ним, чтобы описать его характер. Теперь я могу тебя заверить, что когда твоя дочь его встретит, то не станет просить совета отца по поводу своего выбора, разве что из соображений приличий. Он поистине весьма изысканный юный джентльмен, самый любезный в речах и манерах, какого я знаю, и не менее примечательный умом и приятностью нрава. Не подумай, что раз я начал с качеств его личности, то в его персоне есть недостатки. Все сходтся во мнении, что он красив, черты его првильные, глаза не только острые и выразительные, но и полны добросердечия. По мнению ценителей, сидит он с элегантной осанкой, и у него есть манера взмахивать рукой, выдающая будущего оратора. Стоит он, однако, весьма неуклюже, и его ноги лишены изящной худобы, характерной для его отца. Есть опасения, что он не станет выдающимся танцором - вероятно, единственное достижение, в котором он не будет образцом. Если и можно найти в его манерах недостаток, то в том, что он слишком много смеется. Ему исполнился седьмой месяц.

Александр Гамильтон - Филиппу Гамильтону, 5 декабря 1791 г.
Филиппу 9 лет и его отправили в школу-интернат.


С превеликим удовольствием я получил, мой дорогой Филипп, письмо, отправленное тобой на прошлой неделе. Мы с твоей мамой очень рады слышать, что ты доволен обстановкой [в школе] и готов оставаться там столько, сколько будет для тебя полезно. Мы надеемся и верим, что не случится ничего, что могло бы изменить твое отношение.
Твой учитель сообщает, что в первый же день ты прочитал урок к полному его удовлетворению. Я ожидаю, что каждое его письмо будет приносить мне новые доказательства твоего продвижения, потому что знаю, что ты на многое способен, если того захочешь, и уверен, что твой характер не позволит тебе не прикладывать все усилия, чтобы мы с каждым днем гордились тобой все больше.
Как ты помнишь, я обещал послать за тобой в следующую субботу, и так и сделаю, если только ты не изменишь планы; потому что обещание нельзя нарушать, и я никогда не отступлю от своего обещания тебе, если только его исполнение будет в моих силах. Однако я понял, что скоро рождественские праздники, и полагаю, твоя школа сделает перерыв на несколько дней, так что ты сможешь приехать и оставаться с нами дольше, чем если приедешь в субботу. Не лучше ли будет отложить поездку до праздников? Но решай сам, что лучше, и сообщи мне, какой вариант тебе нравится больше.
Доброй ночи, мой любимый сын.


Этот портрет везде публикуется как портрет Филиппа, но скорее всего, на самом деле изображает другого сына Гамильтона, Уильяма.

@темы: [hamletters], .hamiltrash

15:06 

Александр Гамильтон к Элизабет (2-4 июля 1780)

пренебречь, вальсируем
... С тех пор, как ты нас покинула, положение наше не переменилось. Я бы сожалел о времени, потраченном в бездействии, если бы оно не приводило нас все ближе к сладчайшему воссоединению, которого мы так пылко желаем. Всякий раз, когда я думаю о грядущем, меня переполняют ощущения, которые я не могу описать.
Я люблю тебя все больше с каждым часом. Милая мягкость и деликатность твоего ума и манер, возвышенность чувств, подлинная доброта сердца, его нежность ко мне, красота лица и души, здравый смысл без претензий и невинная простота и искренность в каждом поступке; все это становится в моих глазах все привлекательнее, и я ценю тебя выше всех прочих твоего пола.
Прошу тебя, моя чаровница, не забывай о обязанностях, которые я тебе поручил - заботиться о себе и посвящать свое свободное время чтению. Природа была исключительно добра к тебе; не упусти возможность развивать ее дары и становиться достойной личностью во всем, к чему стремишься. Ты превосходишь остальных женщин во всех любезных качествах; стремись же превзойти их в той же мере в качествах восхитительных. Ты сможешь, если захочешь, а я буду тобой гордиться. К тому же это станет вкладом в наше будущее, чтобы разнообразить наши развлечения и удовольствия и всякий момент, проведенный вместе, использовать нам на благо.
Я получил письмо от моего Лоуренса с просьбой о свидании на границе Пенсильвании. Генерал наполовину согласился на это. Я надеюсь получить разрешение на встречу; если удастся, я поеду в Филадельфию и тогда, будь уверена, не забуду картину, о которой ты просила.

Твой, мой ангел, с нерушимой привязанностью
Алекс Гамильтон


Свадебные платки Элизабет и Александра, посмотреть крупнее можно здесь.

1. Алекс невероятный поганец здесь, со своими поучениями "читай больше, развивай ум, дорогая". Однако эти замашки были у него раньше - когда он писал Лоуренсу о ТТХ потенциальной жены, то планировал ее обучать. Эти замашки вполне в духе времени; предполагалось, что женщина, существо, которое всегда немного ребенок, переходит от отца к мужу несколько "сырой", чтобы муж мог ее сформировать под свои цели, в том числе продолжая обучение, если он считал это нужным. Заметим разделение на "любезные" (amiable) качества и "восхитительные" (splendid) - первые женские, а вторые... это в общем-то то, что отличало образованную и светскую Анжелику от более домашней Элайзы.
2. "От моего Лоуренса". Конечно, "моим" многие называли близких, которых любили - вот папа Скайлер, например - но тем не менее. Вопрос, о какой картине идет речь, все еще терзает умы.
3. К этому письму было приложено другое; какое именно, никто точно не знает, но founders предполагают, что это был листок со стихотворением, написанным Гамильтоном:

Answer to the Inquiry Why I Sighed

Before no mortal ever knew
A love like mine so tender, true,
Completely wretched—you away,
And but half blessed e’en while you stay.
If present love ⟨– –⟩ face
Deny you to my fond embrace
No joy unmixed my bosom warms
But when my angel’s in my arms.


Это стихотворение Элизабет носила в мешочке на шее до конца жизни; его нашли, когда она умерла в возрасте 97 лет. Пожелтевшая бумага истерлась на сгибах и порвалась, и кусочки были сшиты тонкой шелковой нитью.

@темы: .hamiltrash, [hamletters], with inviolable fidelity

16:43 

письмо про толстого гамильтона

пренебречь, вальсируем

Полковник Беквит рассказывал, что наш дорогой Гамильтон слишком много пишет, не упражняется и становится очень толстым. Мне ненавистно и слово, и то, чем им названо; и я желаю, чтобы ты позаботилась о его здоровье и красоте. А то к моему возвращению на его месте окажется скучный грузный тип! Он не сможет флиртовать, как Роберт Моррис; Бетси, умоляю, заставь его гулять, ездить верхом и развлекаться.

Было еще как минимум одно письмо от Анжелики к папе Скайлеру, на ту же тему, и она просила папу повлиять на Гамильтонов; к сожалению, я его потеряла. Найду - сделаю апдейт.

Как раз в этот период и был написан с натуры этот портрет:

Вопрос: Лайк?
1. Лайк! 
43  (100%)
Всего: 43

@темы: [hamletters], .hamiltrash

15:45 

Филипп Скайлер к Элизабет Гамильтон, 15 декабря 1782

пренебречь, вальсируем
Я уже говорила, что папа Скайлер очень, очень, очень любил Гамильтона. Элизабет была единственной его дочерью (из пяти), которая вышла замуж без побега, потому что папа не возражал против ее жениха, наоборот, всячески поддерживал этот союз. Он оставался сторонником Гамильтона на протяжении его политической карьеры. И хотя Гамильтон не любил брать деньги у тестя, Скайлеры снабжали его семью продуктами и другим добром из своего поместья, а когда Гамильтон начал строить свой дом, Грандж, папа Скайлер присылал ему бревна, краску и другое сырье. Это только одно из многих писем Филиппа Скайлера, где он превозносит Гамильтона перед дочерью, другими родственниками, друзьями и даже перед самим Гамильтоном.

Ах! Мое милое дитя, позволь снова поделиться с тобой наслаждением, которое я черпаю в твоем союзе с моим любимым Гамильтоном. Он приносит мне удовлетворение столь совершенное, что не поддается выражению. Каждый день дарит мне удовольствие слышать похвалы его добродетелям и талантам от тех, кто умеет отличить настоящие достоинства от притворства. Он считается, и является, украшением нашей страны, и его служба может принести неоспоримые блага, если к его совету и предложениям прислушаются. Говоря кратко, всякий патриот радуется, что он входит в высший совет этих Штатов.
...Adieu, мое возлюбленное дитя,
Ф. Скайлер
(Источник)



И чтобы не плодить постов: я сделала под письма паблик в контакте, One stroke and you’ve consumed my waking days.

Вопрос: Лайк?
1. Лайк! 
32  (100%)
Всего: 32

@темы: [hamletters], .hamiltrash

02:19 

Александр - Элайзе, 8 августа 1780

пренебречь, вальсируем


Сразу же после ужина я ускользнул от шумной компании и отправился на прогулку в одиночестве, чтобы предаться мыслям о тебе; и вернулся как раз вовремя, чтобы с экспресс-почтой сообщить тебе о том, чем занимался.
Ты несомненно маленькая чародейка и приворожила меня; из-за тебя я перестал ценить все, что прежде приносило мне удовольствие, и теперь ничто не удовлетворяет меня, не успокаивает, словно я пришел из другого мира и с этим не имею ничего общего. Мне надо бы, вопреки своей природе, отречься от тебя, потому что я люблю тебя больше, чем следовало бы - так сильно, что мне нет покоя. Говорят, что новая возлюбленная - лучшее лекарство от чрезмерной привязанности к прежней; если бы я мог быть уверен в успехе такого предприятия, то сделал бы попытку, потому что хотя любовь к тебе на почетном месте в моем сердце, любить тебя, будучи так далеко - подлинная пытка. Но боюсь, что даже отправься я на поиски утешения, путь приведет меня обратно к тебе, вдвойне полным нежности. Всякое сравнение оказывается в твою пользу; чем больше я сравниваю тебя с другими, тем ты мне любезнее.
Но почему ты не пишешь мне чаще? Снова целый век прошел с последней весточки. Я пишу по три письма на одно твое, хотя погружен в дела общественные, а у тебя нет других занятий, кроме как думать обо мне. Когда я приеду в Олбани, придется найти способ получить у тебя компенсацию. Ты наверняка помнишь, как именно я грозил наказывать тебя за провинности.
Я отправил тебе длинное письмо с твоим отцом. Ты, наверное, дожидаешься его возвращения, чтобы написать мне. Если так, то придется мне тебя пожурить; и если ты не напишешь мне очень длинное и нежное письмо взамен, я тебя и вовсе не прощу. С тех пор я написал еще и одно короткое письмо. Сейчас мы у переправы Доббс.
Хотел бы я продолжить, но генерал вызывает меня на выезд. Adieu, моя милая, прелестная, любезная девочка. Да хранят тебя Небеса, и да осыплют тебя лучшими из благословений. Люби меня, заклинаю тебя.
А. Гамильтон



Вопрос: Прочитали?
1. Лайк! 
28  (100%)
Всего: 28

@темы: with inviolable fidelity, [hamletters], .hamiltrash

18:31 

что я узнала из писем гамильтона и семьи скайлер

пренебречь, вальсируем
1. Элайза и Александр были влюблены друг в друга и счастливы в браке до его окончания; Александр не переставал писать нежные письма и заботиться о жене, а Элайза после его смерти отзывалась о нем с такими чувствами, что слезы на глаза наворачиваются.
2. Гамильтон был очень заботливым отцом, активно участвовал в жизни детей, относился к ним с уважением (например, есть его письмо к девятилетнему Филиппу, где он спрашивает его мнения по поводу планов на визит домой: "я дал обещание и выполню его, но может быть, будет разумнее перенести твой приезд на Рождество, когда он будет дольше; однако я поступлю так, как ты сочтешь нужным") и всячески поддерживал. В то же время он выдвигал высокие требования к успехам в учебе - видимо, такие же, как к самому себе, особенно к старшему сыну. Однако формулировал он их в положительном ключе, "я в тебя верю".
3. Анжелика Скайлер Чёрч очень тосковала в Лондоне по родным (не только и не столько по Гамильтону) и по родной стране. Она всегда сравнивала американцев с англичанами в пользу первых, считала англичан в целом скучными и мрачным. В ее письмах регулярно звучат депрессивные ноты: "я никогда не вернусь и вас не увижу", "я тут шучу, но на самом деле в душе у меня бездна отчаяния" (это не цитаты, но обобщения).
4. Анжелика была модницей и регулярно присылала Элайзе образцы платьев, давала советы и обсуждала промахи в одежде других дам, прямо как Эвелина Хромченко.
5. Анжелика же больше всех переживала, что Гамильтон располнел: написала тревожное письмо Элайзе, мол, он станет некрасивым и скучным, выгуливай его верхом и пешком; написала о том же своему отцу Филиппу Скайлеру; Филипп написал Александру и Элайзе письма, в которых передавал беспокойство Анжелики и давал советы. В результате вместо прогулок Александр и Элайза заделали младшую дочку.
6. Гамильтон писал очень цветистые письма с изысканными оборотами знакомым дамам (и господам, вероятно, тоже, если не по делу), но Элайзе (и Лоуренсу) писал гораздо проще и прямолинейнее, зато искренне.
7. Филипп Скайлер обожал зятя, писал дочери восторженные письма на годовщину свадьбы в духе "господи, дочка, как мне повезло, что ты его отхватила, он такое сокровище!", называл его в письмах ему и дочерям "my beloved Hamilton" и заботился как о собственном сыне, если не больше.
8. Анжелика была чуть ли не единственной, кого огорчил уход Гамильтона с поста министра, во многом потому, что это лишало ее тем для разговоров с дипломатами и аристократами в Европе.
9. Элайза тепло дружила с Мартой Вашингтон, причем началась эта дружба даже до ее знакомства с Гамильтоном. Гамильтоны часто снимали дома недалеко от Вашингтонов, дамы постоянно обменивались подарками.
10. Все пытались выдать Пегги замуж: Элайза уговаривала на своем примере (и крайне восторженно отзывалась о радостях замужества в разгар медового месяца :eyebrow: ), Гамильтон порывался писать для нее пьесу о том, как выйти замуж, и витиевато просил ее отбить часть поклонников Элайзы, чтобы не она одна властвовала над сердцами, адьютанты, друзья Гамильтона, писали ему отчеты о том, какое впечатление Пегги производит в свете. В итоге она показала всем нос и сбежала под венец с юношей на 6 лет младше.

Папа Скайлер ведет дочку к алтарю:

Вопрос: Кнопочка вместо лайка:
1. Лайк! 
54  (100%)
Всего: 54

@темы: without fancying the relation of lover and mistress, with inviolable fidelity, ten things you need to know, [hamletters], .hamiltrash

12:33 

Александр Гамильтон - Элизабет Скайлер, 5 октября 1780 г.

пренебречь, вальсируем
Я говорил тебе, что люблю тебя слишком сильно, и это правда. Ты занимаешь мои мысли настолько полно, что не позволяешь делать больше ничего; ты не только захватываешь мой разум днем, но и вторгаешься в мой сон. Я встречаюсь с тобой в каждом сне - и, проснувшись, не могу закрыть глаз снова, думая лишь о твоей прелести. Какая за милая история, что меня захватила себе такая маленькая ореховая девочка - и из политика и солдата я превратился в ничтожного влюбленного. Всей душой я верю, что ты ворожея; но я пытался тщетно если не сбросить чары, то хоть ослабить - ты сохраняешь свою власть, несмотря на все мои попытки - и после каждой новой попытки отказаться от служения тебе мое пристрастное сердце возвращается и прижимается к тебе с растущей привязанностью. Говоря без цветистостей - моя милая девочка, ты с каждым мгновением мне все дороже. И все несчастнее и нетерпеливее меня делает необходимость, удерживающая меня вдали - но чем ближе я оказываюсь, тем дальше конец ожидания.
Я надеялся, что середина [месяца, речь про ноябрь того же года] вручит нас друг другу; но теперь боюсь, что это будет конец. Хотя в реальности время нашего воссоединения приближается, кажется, что оно все дальше. Среди других причин для беспокойства, я опасаюсь, что ты можешь вообразить, будто я слишком легко поддаюсь приказам, которые удерживают нас порознь; но если такая мысль к тебе приходит, прогони ее и отругай себя строжайшим образом. Душа, возносящаяся к блаженству, рай, открывающий все свои врата, не могут желать радости горячее, чем я желаю, моя милая Бетси, вкусить рай, ожидающий меня у тебя на груди. Не слишком ли откровенны мои слова? Это всего лишь жалкая тень моих чувств - никакие слова не могут выразить, как сильно я люблю и как сильно я тоскую - ты узнаешь это лишь тогда, когда в объятиях друг друга мы будем дарить и принимать те восхитительные ласки, которые любовь вдохновляет, а брак благословляет.
Я должен получать от тебя весточки с каждой почтой, но твое последнее письмо приходило еще в середине сентября. [Пропуск в транскрипте] Ты будешь смеяться, что я прошу совета о такой мелочи; но я хочу знать, предпочитаешь ли ты видеть меня при благословении нашего брака в мундире или в другом наряде. Все будет как ты пожелаешь; так что прислушайся к своим вкусам и к тому, что наиболее уместно. Если ты собираешься последовать нашему плану обвенчаться тайно, должно казаться, что колебания возникают только у тебя, и пора начинать на них намекать.
Я пишу одну пьесу...
[пропуск в транскрипте] Я собираюсь уговорить ее [речь о Пегги Скайлер] выступить главной героиней. Название такое: "Как его привлечь; для всех барышень, желающих выйти замуж". Спроси, не возражает ли она сыграть эту роль; и скажи, что если я не ошибся в своей оценке ее, то уверен, что возражений не будет. Для тебя тоже есть роль - теперь тебе нужно учиться, "как его удержать" - говорят, это более сложная задача; однако в твоем случае у меня есть все причины думать, что она будет простой, и что для успеха тебе нужно только искренне этого желать. Лишь бы мне самому так же успешно радовать тебя, и лишь бы ты была такой счастливой, какой я всегда желаю тебя сделать.
А. Гамильтон


@настроение: я хотела написать комментарии, но они к каждой строчке и в основном состоят из смайликов и знаков препинания и "АЛЕКС!!!"

@темы: [hamletters], .hamiltrash, with inviolable fidelity

00:45 

Александр - Элайзе, первое письмо после заключения брака

пренебречь, вальсируем
Это первое (известное мне) письмо, которое написано Александром Элизабет Гамильтон, а не Скайлер.

Позавчера я прибыл сюда, мой ангел, но до сих пор не имел возможности написать тебе. [Подробности про письмо и про то, что Александр получил назначение, но не командование, и собирался развернуться и уехать, пока командование ему все-таки не дали.] Хотя моя Бетси была бы рада услышать, что я отказался от этого предложения, моя репутация не позволяет мне доставить ей это удовольствие. Я согласился сохранить назначение и принять командование.
Надеюсь, что моя возлюбленная Бетси прогонит всякое беспокойство за мою безопасность; к беде нашего дела, вероятность сражений очень мала, а если они и начнутся, то Небеса несомненно будут снисходительны к привязанности такой нежной и искренней, как наша. Небеса вернут меня в объятия любимой и позволят с новым пылом насладиться этим счастьем. Мне дорогого стоит быть вдали от нее, но эти лишения временные. Я с нетерпением жду от тебя рассказа о том, что у тебя на душе с момента нашего мучительного расставания. Будь счастлива, насколько можешь, молю тебя, моя любезная, моя возлюбленная жена. Но не позволяй разлуке лишать меня малейших частиц твоих чувств. Всенда помни о нежных доказательств моей любви, которые я так часто дарил тебе, и сохрани для меня неувядающим единственное благословение, которое придает моей жизни ценность.
Обо всех военных новостях я написал твоему отцу. В короткую встречу с мистером Картером я вручил ему письма, которые твой любезный отец поручил моим заботам. Твоя семья очаровательна, моя Бетси. Я не скоро забуду знаки сожаления о расставании от обеих твоих сестер. Передай им все чувства, на которые способно мое сердце к милым сестрам милой супруги.

[...]
Моя добрая, моя нежная, моя любящая, моя восхитительная Бетси, Adieu. Ты не представляешь, как тяжело мне дается одно это слово. Господь благослови и сохрани тебя.
А. Гамильтон, 10 июля 1781


На фото обручальное кольцо Элайзы. Оно состоит из двух сцепленных колец, на одном написано "Александр", на другом - "Элизабет", и они складываются вместе на пальце так, что имена прижимаются друг к другу. :heart: Мужчины в то время обручальные кольца не носили, поэтому кольца Александра не существует.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, with inviolable fidelity

22:42 

Александр - Элайзе, 6 июля 1780

пренебречь, вальсируем
Нынче мы, любовь моя, в гостеприимном доме, в стране изобилия, под одной крышей с доброй девицей, полные приятного предвкушения успешной кампании - все, что делает солдата счастливым, если он не влюблен и не в разлуке с возлюбленной. Но я именно таков, и потому не могу быть счастлив; однако мой жизненный принцип - наслаждаться благами настоящего в полной мере и смягчать беды дня сегодняшнего надеждами на доброе будущее. Я смягчаю боль разлуки тем, что предвкушаю восхитительное время, когда мы оба будем принадлежать друг другу навсегда; и мое воображение преподносит мне такой пир удовольствий, что я почти забываю свои нынешние лишения. Но увы, моя дорогая девочка, это помогает не всегда. Иллюзия не всегда утешает; порой мое сердце горюет: ты вдали от своей прелестной спутницы жизни; четыре долгих месяца должны пройти до окончания разлуки; твоя милая девочка, чье внимание ничто не занимает и не отвлекает, верно, страдает от мучительной тревоги за своего любимого, которому, вдобавок к разлуке, угрожает тысяча воображаемых опасностей. Но утешь свои опасения, моя дорогая (я знаю, что твой разум склонен к излишнему беспокойству), и позволяй своим мыслям только восторги, которые принесет нам воссоединение.
Будь уверена, любовь моя, что ты редко покидаешь мои мысли хоть на мгновение, что я думаю о тебе постоянно, и часто о тебе говорю; нет времени счастливее, чем когда я могу увлечь Мида на прогулку вдвоем, чтобы обмениваться восхвалениями его вдовы и моей Бетси.
Adieu, мой ангел, будь счастлива и люби меня так же сильно, как я люблю тебя.
А. Гамильтон

Оригинал письма



Мид - Ричард Киддер Мид - еще один адьютант Вашингтона и хороший друг Гамильтона. Мид обручился примерно в то же время, и позднее они с Гамильтоном переписывались по поводу нежных отцовских чувств:
Я искренне поздравляю тебя с рождением дочери. Мне легко представить твое счастье по этом поводу, потому что я испытывал подобное. Чувства нежного отца ребенка и супруга возлюбленной матери может понять только тот, кто их испытывал. […] Ты не представляешь, насколько полным домоседом я становлюсь. Я потерял всякий вкус к амбициям, я не желаю ничего, кроме общества моей жены и малыша. Только узы долга, или воображаемого долга, не позволяют мне полностью отречься от общественной жизни. (Гамильтон - Миду, в марте 1872 г.)
Примерно тогда же Элизабет предлагала поженить их сына Филиппа и дочку Мида, когда они вырастут.

@темы: .hamiltrash, [hamletters], with inviolable fidelity

13:29 

Александр Гамильтон - Элизабет Скайлер, 2 октября 1980

пренебречь, вальсируем
Я выбрала это письмо из-за даты: Гамильтон пишет его Элайзе в день казни майора Джона Андре, идеального и всеми обожаемого джентльмена. К нему прикладывалось очень подробное описание поимки Андре и его достоинств - копия письма Лоуренсу. Подробнее про все это я писала здесь. Но еще это письмо очень милое из-за третьего абзаца.

Со времени моего последнего письма к тебе я получил твои письма под номерами 3 и 4; другие еще в пути. Хотя теперь уже поздно воспользоваться преимуществами новизны, но как и обещал, я отправляю тебе мое описание истории с Арнользом; и чтобы оправдать себя перед твоими чувствами, я должен сообщить, что настаивал на снисхождении к просьбе Андре о расстреле, и не считаю, что это произвело бы дурное впечатление; но некоторые люди понимают только политические мотивы, и иногда смотрят на них так узко, что могут увидеть не то. Когда история Андре будет рассказываться, после того, как нынешние беды закончатся, то, что ему отказали в привилегии выбрать форму смерти, будет порицаться за излишнее упрямство.
Мне предлагали посоветовать ему идею обменять его на Арнольда; но я знал, что не следует обманывать его надежды, и поэтому отказался. Будучи человеком чести, он не мог поступить иначе как отказаться; ни за что на свете я не стал бы предлагать ему что-то, отчего сам оказывался бы в нелицеприятном свете, будто я полагаю его способным на подлость, или что-то, что я сам считал бы неуместным. Должен признаться, что поддался слабости и ценю то, как выгляжу в глазах обреченного на смерть; потому что почитаю его достоинства.
Боюсь, что тебя так восхитит картина, что ты забудешь о художнике. Хотел бы я обладать добродетелями Андре, ради тебя; потому что я желал бы очаровывать тебя во всем. Ты не представляешь, как я жажду всего, что сделает меня еще милее тебе. Мне никогда не будет достаточно того, сколько удовольствий я тебе дарю, и я боюсь, что не обладаю всеми ценными и приятными качествами. Это не ложная скромность, любовь моя. Я осознаю качества, которыми обладаю. Я знаю, что у меня есть таланты и доброе сердце; но почему я не красив? Почему я не обрел всякое достижение, которое украшает человеческую природу? Почему у меня нет состояния, чтобы иметь больше времени, чем сейчас, на развитие тех способностей, которые у меня еще имеются?
Не тщеславным желанием быть лучше других, но стремлением порадовать мою Бетси вызваны у меня эти желания. В ее глазах я жажду быть первым, самым любезным, самым успешным из всех мужчин; но то, чего мне не хватает в талантах, я восполню любовью.
Два дня назад ко мне доставили пакет, адресованный твоему папе. Будь добра, передай вместе с ним мою любовь твоей маме.
Я прекрасно себя чувствую, и буду чувствовать еще лучше, когда увижусь с моей Бетси.
Adieu
А Гамильтон

Как твоя младшая сестра? Такая же веселушка? Так же серьезно думает о некоем поцелуе, как думала, когда мы садились в карету в Хартфорде? Я забыл тебе рассказать, что она там влюбилась в старика пятидесяти лет.


Комментарии:
Я получил твои письма под номерами 3 и 4 - несколько писем назад Алекс предложил нумеровать их письма, потому что не был уверен, то ли Элайза ему не пишет (он написал 20 писем, а получил всего 2!), то ли почта не доходит.
Как твоя младшая сестра? - предположительно имеется в виду Пегги, личной жизнью и брачными перспективами которой все в то время бурно интересовались, и Гамильтон включился в семейную игру "выдай Пегги замуж". (Она всем показала через несколько лет, сбежав под венец с юношей заметно моложе себя.)
Я люблю это письмо за очаровательную неуверенность Александра, за все это "почему я не Джон Андре". Чуть позже доберусь до письма про то, что I don't have a dollar to my name, там все еще милее.

Хотела использовать в этом посте недавно прошедший красивый фанарт, но потеряла его, поэтому вот кадры из "Поворота": Джон Андре идет на казнь, под взглядами Вашингтона, Гамильтона и Лафайетта.


@темы: with inviolable fidelity, [hamletters], .hamiltrash

12:49 

Анжелика - Элайзе, Лондон, 24 февраля 1795

пренебречь, вальсируем
Искренне поздравляю тебя, моя дорогая Элайза, с отставкой нашего дорогого Гамильтона и с вашим возвращением в Нью-Йорк, где я надеюсь провести с вами вместе остаток своих дней - если, конечно, ты будешь так добра, что позволишь моему брату дарить мне его общество, ты же знаешь, как сильно я его люблю и восхищаюсь им. Мы будем видеться каждый день. А пока - прошу, рассказывай мне все истории. Моя милая маленькая Бетси была серьезно больна, но вчера врачи объявили, что она вне опасности, и сняли тяжесть с моего бедного сердца.
Хотела бы я, чтобы ты и мой брат были рядом и утешили меня; так естественно желать [видеть рядом] тех, кого глубоко любишь.
Я не пишу с этим кораблем моему любезному, но ты поблагодари его за письма. К моей гордости, американские министры обращались ко мне за информацией из Америки. Я хвалилась тем, что получаю очень длинные письма, и это придавало мне ауру важности. Мистер Джей жаждет поскорее оказаться у своего очага, а мистер Пинкни готовится к Испании. Никогда не видела мужчину настолько опечаленным потерей жены; мне становится интересно, как бы наши с тобой мужья отозвались на такую потерю. Если бы мы смогли притвориться, что умерли, чтобы посмотреть, насколько они огорчаться - или насколько обрадуются.
Adieu, моя дорогая сестра; но я должна сказать, что мистер Черч подумывает послать своих мальчиков в Америку весной, если их наставник согласится с ними поехать. Филипп собирается изучать юриспруденцию; спроси у моего брата, если он станет юристом, то сможет ли потом вернуться в Европу для продолжения обучения, а после трех-четырех лет снова вернуться и работать в федеральных судах и судах штата. Пусть полковник Гамильтон ответит на этот вопрос, пожалуйста.
Прикладываю пакет для мамы, который ты можешь прочитать, он от Катерины.
Adieu, моя дорогая Элайза, с любовью. Обними всех детей и Monsieur votre mari.
Ты сделала мне очень привлекательное предложение, которое я принимаю.
Анжелика Чёрч.


Комментарии: письмо взято отсюда. В это время Анжелика уже много лет жила в Лондоне с мужем и детьми и на протяжении множества писем тосковала по Америке и родным. Она поздравляет Элайзу с отставкой Гамильтона с поста министра финансов - неблагодарной работы с небольшим доходом, которая требовала от него жить в Филадельфии. "Мой брат" - это собственно Гамильтон; по тому времени после его женитьбы на сестре Анжелики они становились братом и сестрой, и отношения между ними, даже если бы оба овдовели, считались бы инцестом (в чем Гамильтона и обвинял Джон Адамс, когда поливал его грязью как скопище всех пороков). "Маленькая Бетси" - дочь Анжелики, названная в честь сестры. Monsieur votre mari - очаровательный оборот: "монсеньер твой муж". О каком "привлекательном предложении" говорит Анжелика, я не знаю, но меня это интригует.
Мне ужасно нравится это письмо. И тем, что Анжелика использует письма Гамильтона, чтобы общаться с политиками, и тем, что она просит у Элайзы разрешения проводить с ним время, когда переедет; но больше всего - теплом сестринских и семейных отношений, которые здесь все время сквозят. И, конечно, прекрасной идеей притвориться мертвыми и посмотреть, что мужья на это скажут!

@темы: without fancying the relation of lover and mistress, [hamletters], .hamiltrash

04:25 

Письмо о шляпе

пренебречь, вальсируем
На днях john-laurens транскрибировал(а) письмо Лоуренса, которое в официальном архиве, как выяснилось, приведено в пересказе - от 30 июля 1780. Контекст для этого письма здесь; говоря кратко - Лоуренс в плену в Филадельфии. То, что в архиве выглядит как сухая записка "По просьбе полковника Гамильтона заказал у мастера для него шляпу", и даже приводило к интерпретациям про пассивно-агрессивную реакцию Лоуренса на новость о свадьбе, оказалось куда забавнее.

Мистер Митчелл подошел к выполнению твоего заказа с таким искусством, что мне не остается делать ничего, кроме как доставить мою голову к нему в лавку и дать некоторые указания по поводу твоего пера. Готовый заказ доставит полковник Гимат. Я закажу себе отделку и плюмаж в таком же стиле, как только у меня появится перспектива присоединиться к войскам.

Казалось бы, мелочь; но это уже совсем не пассивно-агрессивная записка. К тому же "доставка головы" предполагает, что Лоуренс либо носил с Гамильтоном один размер шляп и использовался для примерки, либо хорошо представлял вкусы Александра; а еще он собирается заказать себе такой же убор - два сапога пара.

Кстати, в то же время предполагаемый бывший Лоуренса Фрэнсис Кинлок находился во все той же Филадельфии; интересно, встречались ли они, и что это была за встреча.

@темы: the only kind of intercourse, [hamletters], .hamiltrash

22:08 

Александр Гамильтон - Элизабет Скайлер, первые письма

пренебречь, вальсируем
Первое сохранившееся письмо от Гамильтона к Элизабет - это записка, адресованная ей и ее подруге (с которой Гамильтон тоже дружил, как и со всей ее семьей), в общем-то, по делу, и переводится она как "я так хотел вам понравиться, что забыл, что плохо управляю каретой, так что вас покатает мой друг, а я буду страдать и печалиться".

Александр Гамильтон - Катерине Ливингстон и Элизабет Скайлер, январь-февраль 1780

Полковник Гамильтон приветствует мисс Ливингстон и мисс Скайлер. Он должен с сожалением сообщить, что в пылу стремления угодить им забыл, что он дурной колесничий и не осмелится доверить себе таких драгоценных пассажиров; хотя если бы он мог последовать своим желаниям, то подобно Фаэтону собрал бы колесницу из солнца, даже если бы его постигла такая же судьба. Полковник Тилгман вызвался добровольцем. Полковник Гамильтон не желает лишиться удовольствия присоединиться к компании; но только один из них получит честь сопровождать дам.

Александр Гамильтон - Элизабет Скайлер, март 1780
(фрагмент; разбивка на абзацы моя)

Моя милая девочка,
...Я уже дописал до этого места, когда прибыла экспресс-почта с твоей бесценной запиской под прикрытием письма от твоего опекуна. Не могу передать, какой экстаз я испытал, прочитав в нем милые излияния нежности. Душа моей Бетси говорит в каждой строчке и делает меня счастливейшим из смертных. Ты даешь мне слишком много доказательств своей любви, чтобы позволить сомневаться в ней, и будучи уверенным, что обладаю ею, я обладаю также и всем, что может дать мир. Дружище Мид в доброте своей рассказал мне, что, получив мое письмо, ты проявила все признаки радости и удалилась, спеша его прочитать. В подобных обстоятельствах лучше всего узнаются истинные чувства сердца. Твое при каждом случае свидетельствует, что полностью принадлежит мне.
Но несмотря на все то, за что я должен тебя поблагодарить и за что тебя люблю, у меня найдется для тебя толика укоризны. Я не позволяю тебе говорить, что ты не заслуживаешь моего восхищения; ты заслуживаешь всего, что я о тебе думаю, и даже больше; и поверь мне, твоя неуверенность при столь многих достоинствах непростительно очаровательна. Однако одно меня радует в этом - то, что это заставит тебя полнее раскрыть все свои лучшие качества; и ничто не приводит меня в больший восторг, как возможность помочь тебе довести их до высочайшего совершенства.
Я пишу это письмо уже гораздо дольше, чем собирался, и на полчаса опаздываю на встречу, так что должен попрощаться. Adieu, моя чаровница; заботься о себе и люби своего Гамильтона так же, как он любит тебя. Храни тебя Господь.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, with inviolable fidelity

00:11 

Выдержки из писем маркиза де Лафайетта генералу Джорджу Вашингтону

пренебречь, вальсируем
Подборка составлена здесь. Для контекста - Конгресс отправил Лафайетта завоевывать Канаду, и он очень скучал. Обратите внимание на даты - Лафайетт настрочил все это за два месяца. (В оригинале Лафайетт очаровательно коверкает неродной английский, но я не настолько хороший переводчик.)

9 февраля 1778: Если бы я хоть на одно мгновение мог поверить, что помпезное командование северной армии заставило бы ваше превосходительство подзабыть о своем отсутствующем друге, я послал бы этот проект туда, откуда он пришел - но я смею надеяться, что вы иногда вспоминаете обо мне...
19 февраля 1778: Почему я так далеко от вас, и зачем этот военный совет торопит меня через лед и снег...
23 февраля 1778: Если уж они отправили меня так далеко от вас для неизвестно какой цели, по крайней мере я должен использовать свое перо для того, чтобы не все коммуникации между вашим превосходительством и мной прервались...
27 февраля 1778: Я слышал, что Джон Адамс весьма неуважительно высказывался о вашем превосходительстве в Бостоне - не знаю, правда ли это, но в этом случае я весьма сожалею о том, что дал ему рекомендательные письма во Францию - позвольте мне высказаться прямо, мой дорогой генерал; те, кто вам враждебен, так низки, так далеко у вас под ногами, что обращать на них внимание вас будет не достойно.
20 марта 1778: Если бы я не знал так хорошо о благорасположении вашего превосходительства к своим офицерам и о особых дружеских чувствах ко мне, то опасался бы, что вы не простите столько ошибок, пусть и нечаянных... мой дорогой генерал, мой разум всегда будет сверхудовлетворен тем, чтобы находиться так близко к вам, как это возможно, и я сочту всякое, что вы найдете мне подходящим, лучшим, что мог бы только пожелать... прощайте, мой дражайший и возлюбленный генерал, не забывайте своего северного друга, и будьте уверены, что его чувства к вам закончатся только с его жизнью.
22 марта 1778: Я не могу упустить возможность напомнить вашему превосходительству, могущественному главнокомандующему, о вторжении в Канаду, и с величайшим удовольствием пользуюсь первым же случаем для того, чтобы сказать,как счастлив был увидеть в вашем последнем письме новые подтверждения ваших чувств, столь дорогих моему сердцу.
25 марта 1778: Единственное условие, которое я поставил, когда отправился сюда, и едиственная услуга, о которой я просил взамен всем выражениям благодарности вашим комиссиям к Франции, было не подчиняться ничьим приказам, кроме приказов генерала Вашингтона - я, видимо, предполагал, что между нами сложится в будущем дружба, и то, что я делал из уважения и почтения к имени и репутации вашего превосходительства, я теперь буду делать из одной только любви к самому генералу Вашингтону.


Бонус: картина "Генерал Вашингтон навещает раненого солдата", явно изображающая Лафайетта, героически раненого в своем первом бою. (Полный размер.)

@темы: .hamiltrash, [hamletters]

01:30 

пренебречь, вальсируем
Филипп Скайлер - Элайзе Гамильтон (полное [очарования] письмо здесь):

Думаю, тебя развлечет этот анекдот, который я услышал от судьи Бенсона. Джентльмен, путешествовавший из Нью-Йорка [в Олбани], остановился в Киндерхуке и несколько раз прошел по улице туда-сюда мимо магазина некоего мистера Роджерса. Явно погруженный в глубокие раздумья, шевеля губами, как будто разговаривая с кем-то, он наконец вошел в магазин и попросил разменять купюру в пятьдесят долларов. Роджерс отказал, и джентльмен удалился. Кто-то в магазине спросил Роджерса, была ли купюра фальшивой. Он сказал, что нет. Тогда почему вы не оказали джентльмену услугу и не разменяли ее? - Потому что, сказал Роджерс, этот несчастный джентльмен потерял разум; но другой возразил ему, что он казался совершенно нормальным. Может, и так, сказал Роджерс, у него наверняка случаются периоды просветления, но я видел, как он полчаса ходил мимо моей двери, иногда останавливался, но все время разговаривал сам с собой, и если бы я разменял ему деньги, а он их потерял, обвинить могли бы меня. Спроси моего Гамильтона, милая, не угадает ли он, кто был этот джентльмен.

@темы: .hamiltrash, [hamletters]

10:26 

Письма о запятой

пренебречь, вальсируем

Анджелика - Александру, 2 октября 1787, Лондон

Александр - Анджелике, 6 декабря 1787, Нью-Йорк

P.S.: Пунктуация у Анджелики действительно весьма креативная. У Александра, впрочем, тоже.
P.P.S.: Комментарии всегда приветствуются, даже в виде смайликов и махания лапками. :shuffle2:

@темы: [hamletters], .hamiltrash, without fancying the relation of lover and mistress

14:13 

Первое сохранившееся письмо между Анджеликой и Александром

пренебречь, вальсируем
Александр - Анджелике, 3 августа 1785, Нью-Йорк

Вы обходитесь со мной куда лучше, мой дорогой друг, с тех пор, как покинули Америку, чем я заслуживаю, потому что вы писали мне чаще, чем я писал вам. Я не стану извиняться; потому что уверен, что вы припишете это чему угодно, но не недостатку удовольствия от писем вам.
[...]
А теперь, моя дорогая сестра, поговорим немного о том, что куда больше интересует нас обоих. Я боюсь, что вы навсегда покинули Америку и всех тех, кто вас здесь любит. Глядя, как вы отбываете из Филадельфии, я испытывал странную тревогу, словно предчувствие, что вы никогда не вернетесь. Мои тревоги подтвердились, и если только мы не увидимся в Европе, я не ожидаю увидеть вас снова.
Такое впечатление осталось у нас всех; оцените сами, какую горечь это приносит тем, кто любит вас природной любовью, и мне, чья привязанность к вам не менее живая.
Со своей стороны должен признаться, что лишился одного из больших источников счастья. Моя привязанность к Чёрчу и вам заставила меня ожидать немало удовольствия в вашей дружбе и соседстве. Но теперь нас разделяет океан.
Позвольте мне молить вас обоих не спешить обвенчаться с землей менее любящей вас, чем Америка. Конечно, вы не испытаете нехватки друзей, где бы ни оказались, по двум причинам: одна - что они вам не понадобятся; другая - что у вас обоих слишком много качеств, которые притягивают друзей. Но куда бы вы ни отправились, вы не найдете таких друзей, как те, кого оставили позади.
Ваша добрая и любящая сестра Бетси чувствует куда больше, чем я могу высказать. Она посылает всю свою сестринскую любовь. Сейчас она не пишет, потому что пишу я, но обещает быть более пунктуальным корреспондентом. Я остаюсь, как всегда, ваш любящий друг и брат,
А. Гамильтон



@темы: [hamletters], .hamiltrash, without fancying the relation of lover and mistress

10:49 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса: эпилог

пренебречь, вальсируем
О смерти Джона Лоуренса печалились многие, горюя о потере образца рыцарства, джентльмена, воплощавшего все таланты и добродетели. Джордж Вашингтон сказал: "Я не мог найти в нем ни одного недостатка, если только не считать таковым неустрашимость, граничащую с опрометчивостью; и даже она вызывалась чистейшими мотивами". Даже британская газета Royal Gazette опубликовала некролог, в котором перечисляла все его достоинства и находила лишь один недостаток - его решение восстать против сюзерена (очень напоминая тем самым сожаления американцев о смерти майора Андре). Не менее хвалебным был анонимный некролог, написанный "другом" (иногда приписываемый Гамильтону, но сомнительно) в Virginia Gazette.

Александр Гамильтон, человек, чьим девизом было "в любой непонятной ситуации публикуй памфлеты", написал о его смерти всего два раза, в личных письмах близким друзьям:

Натаниэлю Грину, 12 октября 1982

Меня глубоко поразили новости, которые мы только что получили, о потере нашего дорогого и бесценного друга Лоуренса. Его достойная карьера пришла к концу. Как странно складываются дела человеческие, что столько превосходных качеств не принесли ему более счастливой судьбы? Мир почувствует потерю человека, подобных которому осталось немного; Америка - потерю гражданина, чье сердце понимало, что патриотизм других - пустые разговоры. Я же чувствую потерю друга, которого искренне и бесконечно нежно любил, и одного из очень немногих.

Маркизу де Лафайетту, 3 ноября 1782

Бедный Лоуренс; он пал жертвой своего пыла в пустяковой стычке в Южной Каролине. Ты знаешь, как искренне я его любил, и можешь представить, как о нем сожалею.

Больше он на эту тему не говорил.


Говард Пайл, "Смерть полковника Джона Лоуренса"
- - - - -


Его смерть лишила Гамильтона ровни в политике, надежного коллеги, который был ему нужен в нелегких попытках укрепить союз. Без Лоуренса он остался одиноким крестоносцем, без верного союзника на всю жизнь, какого нашли друг в друге Мэдисон и Джефферсон. На личном уровне потеря была еще страшнее. Несмотря на большой круг поклонников, Гамильтон редко удавалась глубокая дружба, и он не открывал свой внутренний мир ни одному другому мужчине так, как Лоуренсу. Он стал еще более грмокоголосым в публичной жизни, но меньше делился своими мыслями и чувствами в приватном круге. С этих пор его признания доставались Элайзе или Анджелике Черч. После смерти Джона Лоуренса Гамильтон запер часть своих эмоций и больше никогда к ним не возвращался.
Рон Чернов, "Александр Гамильтон"

запись создана: 27.08.2016 в 10:14

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

00:24 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (7)

пренебречь, вальсируем
1782 г. Год назад Лоуренс и Гамильтон встретились снова, после двухлетней разлуки, под Йорктауном, где вместе, каждый со своим батальоном, вели бой, закончившийся победой континентальной армии. (Справа - фрагмент картины Джона Трамбулла "Сдача генерала Корнуоллиса", где сбоку изображены в числе других офицеров Гамильтон и Лоуренс, бок о бок.) Война на этом не закончилась, но перешла в вялотекущую фазу, в которой она формально протянется до 1786 г. Гамильтон подал в отставку и планировал сидеть дома с женой и ребенком - "качать люльку", как писал он или писали ему в нескольких письмах. Лоуренс опять уехал в Южную Каролину, гонять оставшихся там британцев и пробивать свой черный батальон. В июне 1782 г. он напишет оттуда Вашингтону:

Бесплодие нынешней кампании не оставляет ничего, что стоило бы рассказывать Вашему Превосходительству - наши операции ограничены незначительными стычками - и несколькими нашими партизанскими атаками, которые были блестящи и развлекали нас за отсутствием лучших занятий.

Гамильтон и Лоуренс продолжали переписываться, но письма этого периода утеряны; следующее сохранившееся письмо, от Лоуренса, датировано июлем 1782 г., и в его начале он упоминает два предыдущих письма Гамильтона. Это письмо в архиве состоит из двух частей; первая сохранилась и четко датирована, а вот вторая перепечатана Джоном Чёрчем без четкой даты, и оригинала не осталось, так что два фрагмента объединяются предположительно. Я перевожу его практически полностью, за исключением фрагмента про очередную неудачу с черным батальоном, потому что так видна, в очередной раз, оценка Лоуренсом талантов Гамильтона, и то, что Лоуренс подталкивает его к политической деятельности, могло сыграть свою роль в будущем (не то чтобы Гамильтона можно было от этого удержать, будем честны).

Я задолжал тебе, мой дорогой Гамильтон, [ответы] на два письма: одно из Олбани, самый искусный образчик цинизма из когда-либо написанных, другое из Филадельфии, датированное 2 марта; в обоих ты упоминаешь планы уйти в отставку, которые приносят мне исключительное огорчение. Я не желаю, чтобы ты хоть на минуту покидал общественную службу; в то же время мои дружеские чувства к тебе, и знание твоей ценности для Соединенных Штатов, заставляют меня со всей пылкостью желать, чтобы ты занимал только высшие должность Республики. Меня польстила новость о том, что ты был выбран кандидатом от Нью-Йорка, и я весьма опечален, что не получил от тебя подтверждения. Должен признаться, что при текущем положении с войной я предпочел бы, чтобы ты служил в Конгрессе, а затем стал полномочным министром по делам мира; это лучше, чем если бы ты оставался в армии, где бессмысленная система старшинства и порядка помешает тебе получать высокое командование, которого ты заслуживаешь; но в любом случае я не хотел бы, чтобы ты отказался от своего воинского звания, если только не перейдешь к описанной выше карьере. Семейные дела не могут требовать такого непосредственного и постоянного внимания; ты говоришь как pater familias, окруженный многочисленным потомством.
[...]
Хотел бы я, чтобы [британский] гарнизон уже отступил или сражался. Адью, мой дорогой друг; хотя обстоятельства оставляют между нами такое большое расстояние, я прошу, не лишай меня утешения твоих писем. Ты знаешь неизменные чувства твоего любящего Лоуренса.


Не вдаваясь в подробные комментарии, хочу лишь отметить, что по сравнению с несколькими предыдущими письмами Лоуренса это куда более эмоциональное, теплое и открытое. Мне хочется думать, что встреча под Йорктауном позволила ему убедиться наглядно, что после брака чувства Гамильтона не изменились, как тот и писал.

Гамильтон отвечает на это письмо 15 августа, и с этого я начала весь цикл. :weep:

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

00:00 

Первая любовь Джона Лоуренса

пренебречь, вальсируем
До отношений с Гамильтоном у Лоуренса был друг, переписка с которым могла посоревноваться с перепиской с Гамильтоном в пылкости. Конечно, трудно говорить, первая это была любовь или нет, и были ли другие. Но это практически единственные близкие отношения, замеченные за Лоуренсом до того, как он присоединился к ставке Вашингтона и сошелся с Гамильтоном и Лафайеттом. (Романтических отношений с девушками за ним тоже не замечено; когда ему было 13, его отец беспокоился, что сын не обращает на девочек внимания, предпочитая им учебу. Единственная женщина, сыгравшая роль в его жизни - Марта Мэннинг, с которой у нее были какие-то отношения в Лондоне, закончившиеся ее беременностью и поспешным браком.)

Этот пост основан на постах john-laurens, в первую очередь этом, собственно про отношения Лоуренса с Фрэнсисом Кинлоком, и частично этом, про примеры ревности Джона. Я не читала оригиналы писем, и не разбиралась лично в исторических фактах, поэтому опираюсь на ее выбор цитат и выводы. В посте много подробностей и рассуждений, так что если тема заинтересует - рекомендую.

Когда Джон учился в Женеве, туда приехал молодой человек из Южной Каролины по имени Фрэнсис Кинлок, с которым у него завязалась дружба. Джону пришлось уехать меньше, чем через год, чтобы продолжить учебу уже в Лондоне; первое из имеющихся писем, адресованных Кинлоку, подписано твой любящий Джон Лоуренс - такая подпись в переписке Лоуренса встречается только в одном письме к Гамильтону. Его писем к Кинлоку удивительно много; обычно вне рабочей нужды Лоуренс писал сам или отвечал на письма редко и нескоро, за исключением переписки с отцом. Больше всего он писал Гамильтону и Кинлоку.

Переписка продолжалась с конца 1774 по 1776 г., но молодые люди радикально расходились в политических взглядах; Лоуренс все сильнее ратовал за отделение колоний, а Кинлок был лоялистом, то есть выступал за сохранение подданства Британской империи. Их споры росли и становились острее. Тем не менее, в апреле 1776 г. Джон все еще писал: "Ты и я, мой дорогой Кинлок, можем различаться в своих политических взглядах, но я всегда буду любить тебя за то, что знаю о твоем сердце".
Ответное письмо Кинлока, хотя и теплое, и выражающее готовность продолжать общение, несмотря на политические разногласия, заканчивается куда менее пылко, и формулировка - "я никогда тебя не забуду" - напоминает "давай расстанемся друзьями". Лоуренс, по крайней мере, среагировал на это письмо весьма яростно. Протянув с ответом два месяца, он написал тираду, которая открывалась без приветствия и продолжалась потоками сарказма:

Моя амбиция Кинлок жить при республиканском правительств - я ненавижу имя короля - но это мое мнение в ответ на твое мнение, давай рассмотрим теперь причины, на которых основываются такие диаметрически противоположные взгляды.
[...] ...если по-твоему, всякий бесчестный микроб, который позорит человечество, развивается в роскоши в твоей обожаемой форме правительства... [...]
Адью - передай привет всем друзьям, которые обо мне спрашивают - оставаясь твоим другом так искренне, как республиканец может быть другом роялиста, Джон Лоуренс


Бонус: примерно в это же время был зачат ребенок Лоуренса от Марты Мэннинг, так что можно предположить, что он обратился к ней на эмоциях из-за ссоры.

Через несколько месяцев подостывший Лоуренс пишет письмо со смыслом "я не помню, что тебе наговорил, но не хотел обижать тебя лично, только твои взгляды. Давай каждый останемся при своих взглядах и будем снова друзьями". Он даже вполне искренне поздравляет Кинлока с появлением у него девушки, и желает ему всяких благ.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

one step at a time

главная