• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:38 

Как выглядел Александр Гамильтон

пренебречь, вальсируем
Раз уж у нас тут снова остро встала :eyebrow: тема внешности Гамильтона, давайте про нее поговорим. Джозеф Эллис, один из биографов, описывает его так: "У Гамильтона была кожа цвета персика и сливок, фиалково-синие глаза и темно-рыжие волосы". В описаниях других биографов также указывается, что он был некрупного сложения, с узкими плечами и стройными икрами (как положено по тому времени).
Фишер Амес, современник Гамильтона, в своей саге о его красоте пишет, в числе прочего: "[Его глаза] были глубокого лазурного цвета, исключительно красивые, без малейшей тени жесткости или строгости, и светились высочайшим выражением ума и проницательности, какое мне доводилось видеть на человеческом лице... Было в осанке и манерах Гамильтона нечто необычайно величественное и возвышенное".
Хотя Амес утверждает, что Гамильтон был среднего роста, Уильям Салливан описывает его как ниже среднего, но "с исключительно прямой и полной достоинства осанкой. Его волосы были зачесаны со лба, припудрены и собраны сзади в косицу. Цвет лица у него был исключительно светлый, и единственно отличался в почти женственном розовом румянце на щеках. Очертания и краски его складывались в лицо, которое можно считать необычайно красивым. В покое на нем было строгое и задумчивое выражение; но во время разговора легко появлялась привлекательная улыбка".
(Бонус для желающих: подборка описаний Гамильтона, приписывающих ему андрогинные и женственные свойства; популярная статья The Erotic Charisma of Alexander Hamilton.)

В какой-то момент я решила разобраться, как же он все-таки выглядел, и стала перебирать портреты. Очень многие популярные портреты, на которых основывается большая часть представлений о Гамильтоне, были написаны после его смерти, на основе предыдущих портретов.

читать дальше

Наконец, мой любимый портрет, работы Эзры Эмеса, 1802 г. Элизабет называла его "превосходным и совершенным сходством".
Этот портрет написан уже после гибели Филиппа Гамильтона, и многие отмечают печаль в глазах. It's quiet uptown.

@темы: .hamiltrash

19:57 

пренебречь, вальсируем
Товарищи, которые ходили ко мне на лекции, сейчас или в прошлом, если вам вдруг будет не лень, напишите мне отзыв?
И мне приятно, и при запуске курсов будет полезно. :shuffle2:

18:37 

aide-de-camp puppy pile

пренебречь, вальсируем
Сколько дней я уже живу с этой цитатой, и все не могу выкинуть ее из головы, так что оставлю ее здесь.

[После битвы за Монмут] Вашингтон, который с рассвета был в седле, лег под дерево и уснул, уверенный в завтрашней победе. [Гамильтон и Лоуренс, которые ходили мыть голову в ручье поблизости,] нашли его и легли рядом. ...Один раз той ночью Вашингтон проснулся, приподнялся на локте, внимательно прислушиваясь. Но не мог различить ни звука, кроме глубокого дыхания усталой армии. Ярко светили звезды. Он осмотрелся вокруг с веселым удовольствием в глазах. Юноши его семьи собрались рядом с ним; он едва не оперся локтем на лицо Гамильтона. Лоуренс, Тилгман, Мид, даже Лафайетт спали рядом с ним, едва оставляя ему место, чтобы повернуться. Он знал, что эти юные энтузиасты поклоняются ему, готовы с радостью умереть за него; и что несмотря на его строгость и формальность в обращении, они знали его слабые места и не стеснялись проявлять свою любовь. На мгновение самый одинокий человек на земле ощутил тепло единства, словно он был отцом семейства из резвящихся мальчишек; затем он бережно приподнял Гамильтона, перевернулся удобнее и уснул снова.
— Gertrude Atherton, The Conqueror; a Dramatized Biography of Alexander Hamilton, 1902

@темы: .hamiltrash

15:06 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса: оригиналы

пренебречь, вальсируем
Update: расшифровали!

...it will be necessary for you to give an account of the lover—his size, make, quality of mind and body, achievements, expectations, fortune, &c. In drawing my picture, you will no doubt be civil to your friend; mind you do justice to the length of my nose and don’t forget, that I [never spared you of pictures].

Перевод:
...тебе необходимо будет подробно описать возлюбленного - его размер, сложение, качества умственные и телесные, достижения, ожидания, состояние и т.д. Рисуя мой портрет, ты несомненно будешь благосклонен к своему другу; не упусти отдать должное длине моего носа и не забудь, что я [никогда не лишал тебя этой картины].

Перевод на современный:
Когда будешь хвалить меня девушкам, опиши меня во всех подробностях - размеры :eyebrow:, фигуру, мозги, фигуру :eyebrow:, кошелек и планы на жизнь и т.д. Я в тебя верю, ты плохого не скажешь, и главное - не забудь про длину носа :eyebrow:, я тебе все время его показываю.

- - - - - - - - - -

Пока я решала, чем бы заполнить серию, чтобы оттянуть последние посты, прекрасный человек, ведущий тумблер john-laurens.tumblr.com, совершил чудо и принес фото/сканы писем. Выкладывают их, правда, постепенно и фрагментами. Начнем сразу с самого вкусного: фрагмент из этого письма, в котором Джон Черч Гамильтон вычеркнул пять слов, а потом решил не публиковать и остальное. Теперь все пытаются разобрать, что же там зачеркнуто :shy:


Источник и исходные фото/сканы.

Второй очаровательный момент: семейным прозвищем Джона Лоуренса было "Джек" (Джек - уменьшительное от Джона, английские уменьшительные странные), и фандом спорил, использовал ли его Гамильтон или нет. Спор разрешен: использовал.


Источник и большой размер.

Еще один факт: Александр, похоже, забыл слово "тебя" в "я люблю тебя" и дописал его потом. Пост с фото.

Там есть еще много интересного, и есть не только это письмо, но и другие, а также черновики - но пока нет полных копий, а так бы хотелось посмотреть самостоятельно.
запись создана: 23.08.2016 в 01:59

@темы: .hamiltrash, the only kind of intercourse

12:52 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (6)

пренебречь, вальсируем
Итак, Лоуренс назначен послом во Францию, с задачей помочь Бенджамину Франклину выжать из французов деньги и поддержку в войне. Ему вдогонку Гамильтон пишет:

Со всей искренностью я говорил тебе, мой дорогой Лоуренс, как рад, что тебе доверили это назначение. Я испытываю безусловную уверенность в твоих талантах и принципиальности; но позволь мне, в дружеской откровенности, поделиться единственным моим беспокойством - о пылкости твоего характера, вызванной честностью. Политику, мой дорогой друг, должно быть во все времена гибким - часто ему приходится лицемерить < - - > и обиды. Подозреваю, что французское министерство станет испытанием для твоего характера; но не позволяй им тебя спровоцировать. Когда они заговорят о Конгрессе, оправдывай и смягчай сказанное с достоинством и спокойствием политика, а не с чувствительностью республиканца - иногда даже тебе придется признавать ошибки и приписывать их неопытности, и если ты услышишь не слишком деликатную критику, должно принимать ее как уверенность и свободу союзников, беспокоящихся о < - - >. Если ты желаешь указать на недостатки французской администрации, делай это косвенно, отмечая преимущества мер ими не предпринятых, а не критикуя прямо те, которые были приняты. Когда выражаешь страх последствий, делай это с сожалением, а не угрожающе.
Положение таково, что французский двор полагает нас обязанными, и я не вижу политической выгоды в том, чтобы отрицать это, хотя я воспользовался бы всяким подходящим случаем, чтобы продемонстрировать преимущества революции для Франции, но при этом не пытаясь их навязывать. Один из способов это сделать - отмечать огромные преимущества, которыми располагала бы Англия, если бы сохранила союз.
По моему мнению, друг мой, французский двор завистлив и обидчив. Не давай пищу этим чувствам.
Верю, что ты примешь мои предупреждения как доказательство моей дружбы и уверенности в тебе.


Этот пассаж демонстрирует и различия между характерами Гамильтона и Лоуренса (помимо того, что один политик, а другой рыцарь), и понимание Гамильтоном этих различий. На протяжении всей переписки я замечаю, как чуть по-разному выражается у них любовь и восхищение друг другом. Лоуренс, склонный сомневаться в себе, восхищается Гамильтоном безусловно, порой даже переоценивая его достоинства или, скорее, недооценивая ограничения - как, например, все то время, пока сватал его в посольство, не придавая явного значения его сравнительно низкому положению. Гамильтон же, искренне любя его и признавая все его качества и таланты, в то же время осознает недостатки - в первую очередь прямоту и порывистость, но также неуверенность в себе - и старается их компенсировать, отговаривая от порывов и поддерживая там, где Лоуренс в себе сомневается. Тут мне хочется вернуться к одному из ранних писем и отметить фразу, которую я не стала переводить в соответствующем посте. Лоуренс уехал пробивать черный батальон, и Гамильтон пишет: "Расскажи мне в подробностях о том, как продвигаются твои дела на Юге. Они интересные и критически важные. Ты благоразумный и беспристрастный". Абзацем выше он напоминает Лоуренсу (в связи с другим вопросом), что отец должен ценить его мнение; все вместе это читается как убеждение Лоуренса в том, что он так хорош, как Гамильтон о нем думает.

Надо сказать, что Лоуренс не особенно прислушался к наставлениям Гамильтона, или их оказалось недостаточно. Продержавшись шесть недель в ожидании результатов, он перешел к требованиям, и когда министр иностранных дел Вержен указал ему на место, Лоуренс явился ко двору короля. На приеме, где посетители по этикету должны были только представляться с поклоном, он вручил королю меморандум, где перечислялись потребности континентальной армии (см. иллюстрацию). Как ни странно, стратегия оказалась успешной. (Может быть, помогли красивые глаза Лоуренса.)



Пока Лоуренс находился во Франции, Гамильтон успел поругаться с Вашингтоном (ссора эта зрела давно, как результат вспыльчивых характеров обоих и того, что Гамильтону так и не доставалось командование), и несмотря на примирение, подать в отставку. Правда, сделал он это с обещанием, что проработает, пока не появится му достойная замена; в итоге к июлю он получил наконец командование батальоном под Йорктауном. Лоуренс вернулся в Америку в сентябре, как раз вовремя, чтобы присоединиться к нему с другим батальоном.

Продолжение следует в 1782 г. :weep:

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

01:37 

модерн ау: визуал

пренебречь, вальсируем
Я собиралась сегодня сделать еще один пост с перепиской, но мне грустно и нет душевных сил это читать, поэтому переписка будет где-нибудь завтра, а сегодня, для моего личного флаффа - пост с визуалом к модерн ау, которую читают три с половиной человека :kiss: Сама модерн ау: fuck heteronormativity (and let's fuck Alex while we're at it)


Алекс и Джон; у Алекса второй год колледжа, у Джона первый. Он впервые почувствовал свободу от власти отца и начал отращивать волосы, что давно хотел сделать. В эту улыбку Алекса он влюбится раз и навсегда.

читать дальше

@темы: Saint-Olga, тексты

14:41 

hamilton linkspam

пренебречь, вальсируем
05:09 

фанарт - мюзикловый ламс

пренебречь, вальсируем
Пока у меня перерыв в переписке на выходные, вот фанарт по мюзикловому касту:


Оригинальный пост художника с комментарием:
...я решил(а) нарисовать двух взрослых профессиональных людей, которые нежно целуются, находясь в образе.
Репост Лина Мануэля Миранды с комментарием:
Какая прелесть, я повешу это на дверь Энтони.

@темы: .hamiltrash

03:00 

рыцарь, трикстер, прекрасная дама

пренебречь, вальсируем
Продолжаю переносить в этот дайри стихи, которые были в других блогах.
Цикл, который я и Агест написали в 2009 г. по фандому Torchwood.
Трикстер (Джон Харт) - Гест, Рыцарь (Джек Харкнесс) и Прекрасная Дама (Гвен Купер) - я.




читать дальше

@темы: .Torchwood, .Whoniverse, стихи

23:50 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (5)

пренебречь, вальсируем
В сентябре 1779 г. происходит событие, запомнившееся надолго: генерал Бенедикт Арнольд пытается совершить предательство, его планы вскрываются, и хотя ему удается сбежать к британцам, в плен к американцам попадает британский офицер разведки майор Джон Андре, секс-символ идеал галантности и офицерской чести. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что майора Андре обожали все, в том числе все офицеры ставки Вашингтона с самим генералом во главе. Пока шел трибунал, его навещали все по очереди, просиживая в его компании часами. Андре был приговорен к смерти; обсуждалась только форма казни, так как офицеру полагалась почетная казнь в форме расстрела, но Андре был пойман в одежде гражданского и потому должен был быть повешен как обычный шпион. Гамильтон выступал на суде в его защиту; его речь можно суммировать как "давайте не будем его вешать, он же такой хорошенький". О том, как благородно он держался во время суда и казни, говорили все; и все сожалели о смерти такого талантливого, умного, галантного джентльмена и офицера. Подробнее про него, например, здесь.

Автопортрет Джона Андре во время военного трибунала.


читать дальше

Продолжение следует; а еще у этой серии постов теперь есть тэг - 'the only kind of intercourse'

@темы: the only kind of intercourse, [hamletters], .hamiltrash

01:55 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (4)

пренебречь, вальсируем
В сентябре 1780 г. Гамильтон пишет Лоуренсу: Нам обоим, мой дорогой Лоуренс, следует повиниться перед своей дружбой за взаимное пренебрежение корреспонденцией, хотя мне кажется, что ты мне задолжал куда больше, и я уверен, что одно из моих писем затерялось. Кто знает, что происходило с их перепиской этим летом; и что происходило с Лоуренсом, который маялся в плену в ожидании обмена. Переговоры об обмене шли постоянно, то и дело появлялись новые варианты - Гамильтон пишет об одном из них - но неопределенность и ожидание изводили Лоуренса. И Гамильтон прекрасно представлял его состояние и то, какие глупости Лоуренс способен совершить.

В его рассуждениях о возможностях обмена, и о том, как на это влияет положение военной кампании - будет ли континентальная армия наступать или отступать к тому времени, как завершатся переговоры - есть такая строчка: "Через два месяца ситуация прояснится; и я прошу тебя отложить твои планы; у тебя будет достаточно времени реализовать их во время следующей кампании, или погубить себя в поспешной попытке". Я не могу найти контекста или объяснения для этой строчки, но мне кажется, что речь идет о попытке Лоуренса сбежать (хотя побег плохо совместим со словом чести офицера, которое держит его в Пенсильвании) или еще как-то освободиться из плена , и крайне смущают слова про "погубить себя", особенно в свете следующих писем.
Дальше в письме Гамильтон убеждает Лоуренса, что остальные члены "семьи" любят и скучают по нему, хотя и пишут недостаточно часто - оказывается, они считали, что Гамильтон пишет за них всех, как "секретарь семьи". А следом Гамильтон настоятельно уговаривает его:

Поиграй в философа, усовершествуй плен, совершенствуя разум. Не говори мне, что это трудно. Я ожидаю, что ты преодолеешь трудности, перед которыми склонились бы другие люди с такой же чувствительностью, но без такой доблести. Мне говорили, что ты собираешься отправиться в пещеры синих гор в поисках знаний; такие предприятия тебя достойны, а не бесплодные сетования на свою судьбу.

Запомним этот пассаж, с его намеками на то, что Лоуренс начал впадать в уныние, и Гамильтону приходится буквально толкать его на поиски выхода из него, даже когда сам Гамильтон (как выясняется из последней части письма) находится в не лучшем настроении, в голодающей армии, где он, как посредник между начальством и солдатами, со всех сторон крайний.

Есть в этом письме еще один абзац, который порождает некоторые интересные трактовки:

Я сердит на тебя за то, что ты "позволил себе вольность" представить Ван Дерхоста и МакКолла. Если бы ты их просто представил (не позволяя себе таких вольностей со мной), я был бы тебе признателен. Однако они тебе подтвердят, что мы сделали все возможное, чтобы их пребывание в лагере было приятным.

читать дальше

В следующем выпуске - майор Андре, оставайтесь на нашем канале.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

21:33 

флэшмоб про фандомы, а то давно я не брал в руки шашек

пренебречь, вальсируем
Via Lindwurm:

С вас фандом, с меня ответы.

1. ОТП
2. Пейринг, который ты изначально не воспринимал, но что-то (или кто-то) заставило передумать
3. Пейринг, который тебе никогда не нравился, и скорее всего уже не понравится никогда
4. Пейринг, который ты бы искренне хотел шипперить, но вот просто тупо не можешь и все тут
5. Любимый герой
6. Герой, который необъяснимо бесит
7. Герой, который вроде и не любимый, но лучше всех выражает твои взгляды
8. Любимый фанарт или артер
9. Любимый фанфик или райтер
10. Редкий пейринг, который, как тебе кажется, шипперишь только ты

Гамильтон - мюзикл без модерн ау

@темы: [флэшмоб]

02:55 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (3)

пренебречь, вальсируем
Все попытки Лоуренса убедить Южную Каролину пополнить свои войска черными батальонами терпели неудачу, несмотря на то, что континентальная армия на юге была на грани поражения. Вашингтон не мог позволить себе прислать подкрепления. В столкновениях с британской армией, где Лоуренс командовал небольшими отрядами и батальонами, он регулярно шел поперек приказов и ввязывался в бой. Он называл это "приятным развлечением для наших молодых солдат"; старшие офицеры говорили, что это "демонстрация чести без практической пользы". В конце концов американцам пришлось принять поражение и жесткие условия капитуляции. Британцы даже не позволили им провести ритуал капитуляции с честью, выбрав для них более постыдный сценарий с опущенными флагами. Для Лоуренса, которого отправили в Филадельфию, начался период, который в коротком письме Вашингтону с сообщением о капитуляции он назвал "величайшим и самым унизительным несчастьем в моей жизни".

В плену в Филадельфии Лоуренс, благодаря своим родственным связям и высокому положению, находился в весьма неплохих условиях и под слово офицера мог передвигаться в пределах штата Пенсильвания. Это мало его утешало. Он писал оттуда Гамильтону, но письмо не сохранилось, хотя упоминается сразу в двух письмах; до нас дошел только ответ Гамильтона на него, где он пишет:

Я сожалею о потере Чарльстона как о несчастье для общего дела. Я сожалею о ней, потому что она затрагивает моих друзей; и мне не нужно тебе говорить, насколько среди них всех для меня выделяется твой случай. Я знаю, как ты страдаешь от того, что твои руки связаны во время кризиса настолько острого, как нынешний. Я говорил с генералом о том, чтобы обменять тебя, но строгие правила беспристрастности встают у нас на пути. Из всей семьи я единственный считаю, что можно найти причины обменять тебя, благодаря твоему родству с главнокомандующим. Мы все искренне тебя любим; но у меня больше слабостей человеческой природы, чем о других, и я подозреваю себя в предвзятости, вызванной моей склонностью к тебе. [...] но друг мой, позволь тебя предостеречь. Не проявляй излишнего нетерпения по поводу своей ситуации, не показывай чрезмерно, как стараешься от нее освободиться. Хотя у меня нет сомнений, что такие порывы вызваны лишь похвальным желанием быть полезным, другие могут отнестись к твоему поведению предрассудочно. Не давай никому подумать, будто ты переносишь плен хуже других.

Это не первое и не последнее письмо, где Гамильтон напоминает Лоуренсу о необходимости держать себя в руках, не давать волю своей порывистой натуре. Иногда бывает забавно это слышать от Гамильтона, который однажды вызвал на дуэль всю республиканскую партию, но не смог стреляться с вызвавшимся кандидатом немедленно, потому что у него до того уже была назначена дуэль по другому поводу. Тем не менее, Гамильтон, несмотря на порой взрывной характер, не продвинулся бы так далеко, не умей он его контролировать и скрывать свои чувства при политической необходимости. Лоуренс этими навыками обладал куда в меньшей степени, и был еще более идеалистичен, часто выбирая следовать своим представлениям о чести и о своем месте в революции вместо здравого смысла. Наставления Гамильтона многое говорят об их характерах и отношениях. читать дальше

Осенняя переписка будет в следующем посте, оставайтесь на нашем канале.


Александр Гамильтон и Джон Лоуренс, 1780 г.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

03:58 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (2)

пренебречь, вальсируем
С тех пор, как ты нас покинул, я получил от тебя только одно письмо, от 14 июля, и оно пришло только сейчас, как раз вовремя, чтобы разрешить яростный конфликт между моими дружескими чувствами и гордостью. После того, как ты покинул Филадельфию, я написал тебе пять или шесть писем; написал бы и больше, если бы ты отвечал на них. Но подобно ревнивому влюбленному, когда я думал, что ты отвергаешь мои ласки, мою душу охватила тревога, и мое тщеславие было задето. Я почти уже решился не ласкать тебя больше и отречься от тебя, как от ветренного и неблагодарного <——> [пробел оставлен Гамильтоном]. Но теперь ты лишил мою обиду остроты и единственным знаком внимания разрешил мою дилемму. Признай за мной добрый нрав.

Так открывается письмо, которое Гамильтон отправляет в сентябре; за этот период есть еще два письма в предыдущем посте, и, видимо, какие-то потеряны. "Пять-шесть писем" - нормальная для Гамильтона ситуация; позднее, уехав от молодой жены, он будет писать "я получил от тебя всего три письма, а сам за то же время написал двадцать". В наши дни он бы спамил в мессенджеры и обижался, что ему не отвечают сразу. Остальное содержание этого абзаца я даже комментировать не буду. читать дальше

Продолжение следует, оставайтесь на нашем канале.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

23:13 

Лекция: Квир-Лего

пренебречь, вальсируем
Update: В субботу, 20 августа. 15:00, метро Коломенская.
Проходить лекция будет в квартире, адрес и добиралово раздаю в умыл :)
Будет шляпа, куда можно положить произвольную денежку.

О чем будем говорить:
- какие варианты гендерных и сексуальных идентичностей выделяются на сегодняшний день
- что такое норма и квирность, и как они конструируются
- что такое вообще идентичность в современном обществе

Прошлая лекция в парке прошла хорошо, и я могу сделать еще одну, на этот раз - Квир-Лего, в следующую субботу (20 августа) или в воскресенье, если будет больше желающих. Это будет либо в парке, либо на квартире.
Заинтересованные лица, помашите в комментариях, пожалуйста, чтобы я поняла, стоит ли думать об оргвопросах. :)

запись создана: 13.08.2016 в 18:10

@темы: # оргмомент, [к общественности]

19:22 

актуальное

пренебречь, вальсируем
Из разговоров:

- Может, вы просто любите боль?
- Я 13 лет в фандомах. Конечно, я люблю боль.

@темы: # Я

16:28 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (1)

пренебречь, вальсируем
Поскольку Джон Лоуренс и его отношения/переписка с Гамильтоном не хотят меня отпускать, то пусть всем будет больно.

Историческая справка:
Джон Лоуренс присоединился к ставке Вашингтона в качестве его адьютанта в 1777 г. К тому времени Александр Гамильтон уже служил адьютантом и правой рукой Вашингтона, занимаясь в том числе переводом с французского; Лоуренс, знавший французский, разделил с ним эти обязанности. У них были очень близкие взгляды на политику, идеалы и будущее зарождающейся страны. Они также вместе влипали в неприятности из-за юношеского геройства и представлений о чести; самый известный случай - их показания против генерала Чарльза Ли на трибунале, и последующая дуэль Лоуренса с Ли.

Вдаваться в подробности я не буду (потому что иначе весь пост будет про них), но конфликт Лоуренса и Ли приносит нам первое сохранившееся письмо, которое Лоуренс трогательно подписывает "Adieu, my dear boy" - "адью, мой милый мальчик". Стоит сказать, что обращение dear boy в его письмах встречается только в адрес Гамильтона.

Естественно, переписки периода их совместной службы нет - вряд ли они много писали друг другу, пока каждый день виделись лицом к лицу. Следующее сохранившееся письмо написано Гамильтоном, когда Лоуренс покинул ставку Вашингтона, чтобы отправиться в Южную Каролину для реализации своего любимого проекта - черного батальона. И это то самое письмо, которое первым цитируют, когда говорят об их отношениях. Оно большое, и в нем много интересного. Начинается оно так:

Холодный в делах, пылкий в дружбе, я хотел бы, мой дорогой Лоуренс, чтобы в моей власти было делом, а не словами доказать тебе, что я люблю тебя. Но остается лишь говорить, что пока ты не покинул нас, я едва ли знал, как драгоценен ты стал для моего сердца. Как нехорошо с твоей стороны, мой друг. Ты знаешь мое мнение о человечестве в целом, и каково мое желание уберечься от особенных привязанностей, и не позволять моему счастью зависеть от чужих капризов. Не должно было тебе пользоваться моей чувствительностью для того, чтобы прокрасться в мою душу без моего на то согласия. Но раз уж тебе это удалось, и поскольку мы обычно потакаем тем, кого любим, я не стану тянуть с прощением твоего проступка, при условии, что ради меня, если не ради себя самого, ты всегда будешь достоин той склонности, которую так искусно во мне вызвал.

Эту часть письма я не буду комментировать. А вот продолжение комментировать нужно. Читать дальше...

Продолжение следует, оставайтесь на нашем канале.


@темы: [hamletters], the only kind of intercourse, .hamiltrash

13:31 

ten things you need to know (about sad gay baby john laurens)

пренебречь, вальсируем
10 фактов о Джоне "что ж вы так убиваетесь, вы же так... о, убились" Лоуренсе, ближайшем друге и возлюбленном Александра Гамильтона:

1. Был сыном богатого плантатора-рабовладельца и при этом аболиционистом; всю войну пытался пробить создание черных батальонов с последующим освобождением служивших в них солдат.
2. Считал, что белая ткань легче всего стирается. Из голодной и холодной Кузнечной Лощины писал отцу "пришли униформу новую, пуговички золотенькие, эполеты блестящие", но забывал заказать одежду своему рабу.
3. Был вдохновенно предан идеалам благородства истинного гражданина Республики, готов положить жизнь ради революции и так далее. Руководствовался принципом "жить или умирать, лишь бы героически". Вероятно, периодически пытался героически самоубиться о врага. Цитируя Лафайетта: "то, что в битве он был убит или ранен, не его заслуга - он приложил к этому все усилия".
4. Хорошо рисовал черепах.
5. Очень старался быть хорошим сыном для своего отца-перфекциониста, но во-первых, расходился во взглядах на аболиционизм, во-вторых, ради идеалов пошел в армию, а в-третьих...
6. С вероятностью 99.9% был геем, хотя женился по залету, видимо, в результате попытки исправиться. Отец подозревал, когда сын был еще юным, и переживал, что мальчик не обращает внимания на девочек.
7. Его переписка с Гамильтоном была серьезно отцензурирована потомками и биографами по причине непристойности. Но самые no homo историки вынуждены признавать, что даже сохранившаяся переписка наводит на мысли.
8. Под Чарльстоном вместо отступления повел батальон в атаку, успеха не добился, от генерала ему прилетело, потому что атака была ненужная, зато в Чарльстоне его посчитали героем.
9. Выступая свидетелем на военном трибунале против генерала Ли, на вопросы отвечал в духе: "Чему вы приписываете мои действия, нехватке информации, противоречивым данным разведки или смущению ума?" - "Ну, ума я не заметил..." Неудивительно, что после такого на дуэли (на которую Лоуренс вызвал Ли за оскорбление Вашингтона, в нарушение дуэльного этикета) раненый в первом раунде Ли все равно рвался стреляться повторно, чтобы пристрелить этого паршивца.
10. Будучи назначен послом во Францию, после того, как вежливые просьбы денег не принесли успеха, наорал на короля. Король от удивления денег дал.

Погиб в возрасте 27 лет, поведя отряд в очередную ненужную атаку, не дожидаясь подкрепления, когда война уже по сути закончилась.


@темы: .hamiltrash, the only kind of intercourse

00:19 

В этот день 234 года назад Гамильтон написал...

пренебречь, вальсируем
Лейтенант-полковнику Джону Лоуренсу
Олбани, 15 августа 1782 г.

С превеликим Удовольствием я получил, Мой Дорогой Лоуренс, твое последнее письмо.
В одном аспекте твои пожелания исполнились: этот штат практически единогласно назначил меня своим представителем в Конгресс. Срок моих полномочий начинается в ноябре. Маловероятно, что это закончится тем, о чем ты говорил. Надеюсь, что уже поздно. У нас есть все причины полагать, что мир уже на пороге, и на наших условиях. Воплощение этого в хороших руках. Доходят новости, что твоего отца обменяли на Корнуоллиса, и он отправляется в Париж, чтобы встретиться с другими членами комиссии, и что Гренвилль, представляя Англию, отправился туда во второй раз, в последний момент, облеченный всеми полномочиями.
Я опасаюсь, что возникнут препятствия, но надеюсь, что они будут преодолены.
С наступлением мира, Мой Дорогой друг, открываются новые перспективы. Теперь нашей целью будет превратить независимость в благословение. Для этого нам нужно построить твердое основание для нашего союза; задача для Геркулеса - сравнять с землей такие горы предрассудков!
Для этого нужны все добродетели и таланты Страны. Отложи меч, мой друг, надень тогу, присоединись к Конгрессу. Мы знаем чувства друг друга, взгляды наши одинаковы: мы сражались бок о бок, чтобы сделать Америку свободной, а теперь рука в руке будем бороться за то, чтобы сделать ее счастливой.
Твой навсегда
А. Гамильтон


Это письмо Лоуренс уже не получил.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

one step at a time

главная