Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:14 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса: эпилог

пренебречь, вальсируем
О смерти Джона Лоуренса печалились многие, горюя о потере образца рыцарства, джентльмена, воплощавшего все таланты и добродетели. Джордж Вашингтон сказал: "Я не мог найти в нем ни одного недостатка, если только не считать таковым неустрашимость, граничащую с опрометчивостью; и даже она вызывалась чистейшими мотивами". Даже британская газета Royal Gazette опубликовала некролог, в котором перечисляла все его достоинства и находила лишь один недостаток - его решение восстать против сюзерена (очень напоминая тем самым сожаления американцев о смерти майора Андре). Не менее хвалебным был анонимный некролог, написанный "другом" (иногда приписываемый Гамильтону, но сомнительно) в Virginia Gazette.

Александр Гамильтон, человек, чьим девизом было "в любой непонятной ситуации публикуй памфлеты", написал о его смерти всего два раза, в личных письмах близким друзьям:

Натаниэлю Грину, 12 октября 1982

Меня глубоко поразили новости, которые мы только что получили, о потере нашего дорогого и бесценного друга Лоуренса. Его достойная карьера пришла к концу. Как странно складываются дела человеческие, что столько превосходных качеств не принесли ему более счастливой судьбы? Мир почувствует потерю человека, подобных которому осталось немного; Америка - потерю гражданина, чье сердце понимало, что патриотизм других - пустые разговоры. Я же чувствую потерю друга, которого искренне и бесконечно нежно любил, и одного из очень немногих.

Маркизу де Лафайетту, 3 ноября 1782

Бедный Лоуренс; он пал жертвой своего пыла в пустяковой стычке в Южной Каролине. Ты знаешь, как искренне я его любил, и можешь представить, как о нем сожалею.

Больше он на эту тему не говорил.


Говард Пайл, "Смерть полковника Джона Лоуренса"
- - - - -


Его смерть лишила Гамильтона ровни в политике, надежного коллеги, который был ему нужен в нелегких попытках укрепить союз. Без Лоуренса он остался одиноким крестоносцем, без верного союзника на всю жизнь, какого нашли друг в друге Мэдисон и Джефферсон. На личном уровне потеря была еще страшнее. Несмотря на большой круг поклонников, Гамильтон редко удавалась глубокая дружба, и он не открывал свой внутренний мир ни одному другому мужчине так, как Лоуренсу. Он стал еще более грмокоголосым в публичной жизни, но меньше делился своими мыслями и чувствами в приватном круге. С этих пор его признания доставались Элайзе или Анджелике Черч. После смерти Джона Лоуренса Гамильтон запер часть своих эмоций и больше никогда к ним не возвращался.
Рон Чернов, "Александр Гамильтон"

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

09:10 

I may not live to see our glory

пренебречь, вальсируем
[ЭЛАЙЗА]
Александр? Тебе пришло письмо.

[ГАМИЛЬТОН]
От Джона Лоуренса. Я прочитаю позже.

[ЭЛАЙЗА]
Нет. От его отца.

[ГАМИЛЬТОН]
От его отца?
Прочитай мне...

[ЭЛАЙЗА]
"Во вторник, 27-го, мой сын был убит в перестрелке с британскими войсками, отступавшими из Южной Каролины. Война уже закончилась. Как вы знаете, Джон мечтал освободить и завербовать 3000 человек в первый черный полк.
Его мечта о свободе для этих людей умерла вместе с ним".



запись создана: 26.08.2016 в 23:58

@темы: the only kind of intercourse, .hamiltrash

11:20 

Как выглядел Джон Лоуренс?

пренебречь, вальсируем
25.08.2016 в 23:41
Пишет Сударь в знатномъ фраке:

Как выглядел Джон Лоуренс?
Если портретов Гамильтона (хоть и весьма относительно похожих) предостаточно, то вот с портретами Джона Лоуренса как-то не сложилось вообще. Ну как бы и не удивительно. Существует всего две прижизненные миниатюры и обе принадлежат Уильяму Пейлу. Остальное портреты рисовали уже с них. Кто-то более удачно, кто-то не очень.

Самая известная миниатюра за авторством Чарльза Уильяма Пейла, была выполнена в 1780 году. Пейл был тот еще портретист, но никого лучше у американцев на тот момент не было, и лично мне кажется, что на этой миниатюре Джон очень удался. В фандоме почему-то распространено мнение, что Джон был блондин, хотя утверждение это весьма спорно. Многие молодые джентльмены (в число коих входил и Лоуренс) уже не носили париков, но продолжали пудрить волосы. Вероятно на миниатюре он изображен именно с напудренными волосами. Кроме того у нас в распоряжении есть портрет сестры Джона Марты Лоуренс, на котором у нее темные волосы.


Все последующие портреты, увы, были сделаны уже после смерти Джона. Эти самые приличные.

читать дальше

URL записи

И еще парочка изображений

@темы: .hamiltrash

00:24 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (7)

пренебречь, вальсируем
1782 г. Год назад Лоуренс и Гамильтон встретились снова, после двухлетней разлуки, под Йорктауном, где вместе, каждый со своим батальоном, вели бой, закончившийся победой континентальной армии. (Справа - фрагмент картины Джона Трамбулла "Сдача генерала Корнуоллиса", где сбоку изображены в числе других офицеров Гамильтон и Лоуренс, бок о бок.) Война на этом не закончилась, но перешла в вялотекущую фазу, в которой она формально протянется до 1786 г. Гамильтон подал в отставку и планировал сидеть дома с женой и ребенком - "качать люльку", как писал он или писали ему в нескольких письмах. Лоуренс опять уехал в Южную Каролину, гонять оставшихся там британцев и пробивать свой черный батальон. В июне 1782 г. он напишет оттуда Вашингтону:

Бесплодие нынешней кампании не оставляет ничего, что стоило бы рассказывать Вашему Превосходительству - наши операции ограничены незначительными стычками - и несколькими нашими партизанскими атаками, которые были блестящи и развлекали нас за отсутствием лучших занятий.

Гамильтон и Лоуренс продолжали переписываться, но письма этого периода утеряны; следующее сохранившееся письмо, от Лоуренса, датировано июлем 1782 г., и в его начале он упоминает два предыдущих письма Гамильтона. Это письмо в архиве состоит из двух частей; первая сохранилась и четко датирована, а вот вторая перепечатана Джоном Чёрчем без четкой даты, и оригинала не осталось, так что два фрагмента объединяются предположительно. Я перевожу его практически полностью, за исключением фрагмента про очередную неудачу с черным батальоном, потому что так видна, в очередной раз, оценка Лоуренсом талантов Гамильтона, и то, что Лоуренс подталкивает его к политической деятельности, могло сыграть свою роль в будущем (не то чтобы Гамильтона можно было от этого удержать, будем честны).

Я задолжал тебе, мой дорогой Гамильтон, [ответы] на два письма: одно из Олбани, самый искусный образчик цинизма из когда-либо написанных, другое из Филадельфии, датированное 2 марта; в обоих ты упоминаешь планы уйти в отставку, которые приносят мне исключительное огорчение. Я не желаю, чтобы ты хоть на минуту покидал общественную службу; в то же время мои дружеские чувства к тебе, и знание твоей ценности для Соединенных Штатов, заставляют меня со всей пылкостью желать, чтобы ты занимал только высшие должность Республики. Меня польстила новость о том, что ты был выбран кандидатом от Нью-Йорка, и я весьма опечален, что не получил от тебя подтверждения. Должен признаться, что при текущем положении с войной я предпочел бы, чтобы ты служил в Конгрессе, а затем стал полномочным министром по делам мира; это лучше, чем если бы ты оставался в армии, где бессмысленная система старшинства и порядка помешает тебе получать высокое командование, которого ты заслуживаешь; но в любом случае я не хотел бы, чтобы ты отказался от своего воинского звания, если только не перейдешь к описанной выше карьере. Семейные дела не могут требовать такого непосредственного и постоянного внимания; ты говоришь как pater familias, окруженный многочисленным потомством.
[...]
Хотел бы я, чтобы [британский] гарнизон уже отступил или сражался. Адью, мой дорогой друг; хотя обстоятельства оставляют между нами такое большое расстояние, я прошу, не лишай меня утешения твоих писем. Ты знаешь неизменные чувства твоего любящего Лоуренса.


Не вдаваясь в подробные комментарии, хочу лишь отметить, что по сравнению с несколькими предыдущими письмами Лоуренса это куда более эмоциональное, теплое и открытое. Мне хочется думать, что встреча под Йорктауном позволила ему убедиться наглядно, что после брака чувства Гамильтона не изменились, как тот и писал.

Гамильтон отвечает на это письмо 15 августа, и с этого я начала весь цикл. :weep:

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

16:52 

The Gay Trio: Лоуренс, Гамильтон, Лафайетт

пренебречь, вальсируем

by crowthis

Мой самый, самый, самый любимый фанарт по историческим мальчикам.
Все трое похожи на свои портреты/описания (в случае Лоуренса это невероятная редкость) и в характере.
И чудесный живой стиль.

@темы: .hamiltrash, *fanart

14:34 

Квир-Лего: группа в контакте

пренебречь, вальсируем
У моих проектов появилась группа вКонтакте, где будут появляться/дублироваться все анонсы и информация. Можно уже набегать :)
С сентября начнется цикл лекция "Феминистская и квир-теория для начинающих и продолжающих", первая будет 8 сентября, раз в две недели. Подробности отдельным анонсом очень скоро.

@темы: # оргмомент, [лекции]

00:00 

Первая любовь Джона Лоуренса

пренебречь, вальсируем
До отношений с Гамильтоном у Лоуренса был друг, переписка с которым могла посоревноваться с перепиской с Гамильтоном в пылкости. Конечно, трудно говорить, первая это была любовь или нет, и были ли другие. Но это практически единственные близкие отношения, замеченные за Лоуренсом до того, как он присоединился к ставке Вашингтона и сошелся с Гамильтоном и Лафайеттом. (Романтических отношений с девушками за ним тоже не замечено; когда ему было 13, его отец беспокоился, что сын не обращает на девочек внимания, предпочитая им учебу. Единственная женщина, сыгравшая роль в его жизни - Марта Мэннинг, с которой у нее были какие-то отношения в Лондоне, закончившиеся ее беременностью и поспешным браком.)

Этот пост основан на постах john-laurens, в первую очередь этом, собственно про отношения Лоуренса с Фрэнсисом Кинлоком, и частично этом, про примеры ревности Джона. Я не читала оригиналы писем, и не разбиралась лично в исторических фактах, поэтому опираюсь на ее выбор цитат и выводы. В посте много подробностей и рассуждений, так что если тема заинтересует - рекомендую.

Когда Джон учился в Женеве, туда приехал молодой человек из Южной Каролины по имени Фрэнсис Кинлок, с которым у него завязалась дружба. Джону пришлось уехать меньше, чем через год, чтобы продолжить учебу уже в Лондоне; первое из имеющихся писем, адресованных Кинлоку, подписано твой любящий Джон Лоуренс - такая подпись в переписке Лоуренса встречается только в одном письме к Гамильтону. Его писем к Кинлоку удивительно много; обычно вне рабочей нужды Лоуренс писал сам или отвечал на письма редко и нескоро, за исключением переписки с отцом. Больше всего он писал Гамильтону и Кинлоку.

Переписка продолжалась с конца 1774 по 1776 г., но молодые люди радикально расходились в политических взглядах; Лоуренс все сильнее ратовал за отделение колоний, а Кинлок был лоялистом, то есть выступал за сохранение подданства Британской империи. Их споры росли и становились острее. Тем не менее, в апреле 1776 г. Джон все еще писал: "Ты и я, мой дорогой Кинлок, можем различаться в своих политических взглядах, но я всегда буду любить тебя за то, что знаю о твоем сердце".
Ответное письмо Кинлока, хотя и теплое, и выражающее готовность продолжать общение, несмотря на политические разногласия, заканчивается куда менее пылко, и формулировка - "я никогда тебя не забуду" - напоминает "давай расстанемся друзьями". Лоуренс, по крайней мере, среагировал на это письмо весьма яростно. Протянув с ответом два месяца, он написал тираду, которая открывалась без приветствия и продолжалась потоками сарказма:

Моя амбиция Кинлок жить при республиканском правительств - я ненавижу имя короля - но это мое мнение в ответ на твое мнение, давай рассмотрим теперь причины, на которых основываются такие диаметрически противоположные взгляды.
[...] ...если по-твоему, всякий бесчестный микроб, который позорит человечество, развивается в роскоши в твоей обожаемой форме правительства... [...]
Адью - передай привет всем друзьям, которые обо мне спрашивают - оставаясь твоим другом так искренне, как республиканец может быть другом роялиста, Джон Лоуренс


Бонус: примерно в это же время был зачат ребенок Лоуренса от Марты Мэннинг, так что можно предположить, что он обратился к ней на эмоциях из-за ссоры.

Через несколько месяцев подостывший Лоуренс пишет письмо со смыслом "я не помню, что тебе наговорил, но не хотел обижать тебя лично, только твои взгляды. Давай каждый останемся при своих взглядах и будем снова друзьями". Он даже вполне искренне поздравляет Кинлока с появлением у него девушки, и желает ему всяких благ.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

17:30 

Майор Уильям Хаззард Вигг верхом на "Независимости" спасает полковника Джона Лоуренса

пренебречь, вальсируем
01:41 

пренебречь, вальсируем
Кажется, придумала, как может выглядеть тренинг по квир-феминизму (была такая идея). Берем тему, вокруг которой существуют дебаты, или в которой есть дилемма, или которая требует определенного этикета, или которую часто упрощают. Первая половина - небольшая лекция о том, как тема выделилась, в каком контексте, какие есть устаканившиеся подходы. Вторая половина - вопросы и обсуждение в группе с модерацией о том, как иметь дело с проблемой наименее проблематичным способом. Например:
- выбор между ролью домохозяйки и карьерой
- косметика и каблуки - как это совмещается с феминизмом
- культура изнасилования: серая зона (про то, как это ощущается женщинами)
- гей или би: опыт однополых и разнополых отношений и идентичность
...написав это все, я отчетливо понимаю, что этот тренинг рискует закончиться очень плохо :crztuk:

P.S.: А вот, кстати, тренинги по культуре согласия, по корректной лгбтк+ терминологии и по харрасменту теоретически можно.

00:38 

Как выглядел Александр Гамильтон

пренебречь, вальсируем
Раз уж у нас тут снова остро встала :eyebrow: тема внешности Гамильтона, давайте про нее поговорим. Джозеф Эллис, один из биографов, описывает его так: "У Гамильтона была кожа цвета персика и сливок, фиалково-синие глаза и темно-рыжие волосы". В описаниях других биографов также указывается, что он был некрупного сложения, с узкими плечами и стройными икрами (как положено по тому времени).
Фишер Амес, современник Гамильтона, в своей саге о его красоте пишет, в числе прочего: "[Его глаза] были глубокого лазурного цвета, исключительно красивые, без малейшей тени жесткости или строгости, и светились высочайшим выражением ума и проницательности, какое мне доводилось видеть на человеческом лице... Было в осанке и манерах Гамильтона нечто необычайно величественное и возвышенное".
Хотя Амес утверждает, что Гамильтон был среднего роста, Уильям Салливан описывает его как ниже среднего, но "с исключительно прямой и полной достоинства осанкой. Его волосы были зачесаны со лба, припудрены и собраны сзади в косицу. Цвет лица у него был исключительно светлый, и единственно отличался в почти женственном розовом румянце на щеках. Очертания и краски его складывались в лицо, которое можно считать необычайно красивым. В покое на нем было строгое и задумчивое выражение; но во время разговора легко появлялась привлекательная улыбка".
(Бонус для желающих: подборка описаний Гамильтона, приписывающих ему андрогинные и женственные свойства; популярная статья The Erotic Charisma of Alexander Hamilton.)

В какой-то момент я решила разобраться, как же он все-таки выглядел, и стала перебирать портреты. Очень многие популярные портреты, на которых основывается большая часть представлений о Гамильтоне, были написаны после его смерти, на основе предыдущих портретов.

читать дальше

Наконец, мой любимый портрет, работы Эзры Эмеса, 1802 г. Элизабет называла его "превосходным и совершенным сходством".
Этот портрет написан уже после гибели Филиппа Гамильтона, и многие отмечают печаль в глазах. It's quiet uptown.

@темы: .hamiltrash

19:57 

пренебречь, вальсируем
Товарищи, которые ходили ко мне на лекции, сейчас или в прошлом, если вам вдруг будет не лень, напишите мне отзыв?
И мне приятно, и при запуске курсов будет полезно. :shuffle2:

18:37 

aide-de-camp puppy pile

пренебречь, вальсируем
Сколько дней я уже живу с этой цитатой, и все не могу выкинуть ее из головы, так что оставлю ее здесь.

[После битвы за Монмут] Вашингтон, который с рассвета был в седле, лег под дерево и уснул, уверенный в завтрашней победе. [Гамильтон и Лоуренс, которые ходили мыть голову в ручье поблизости,] нашли его и легли рядом. ...Один раз той ночью Вашингтон проснулся, приподнялся на локте, внимательно прислушиваясь. Но не мог различить ни звука, кроме глубокого дыхания усталой армии. Ярко светили звезды. Он осмотрелся вокруг с веселым удовольствием в глазах. Юноши его семьи собрались рядом с ним; он едва не оперся локтем на лицо Гамильтона. Лоуренс, Тилгман, Мид, даже Лафайетт спали рядом с ним, едва оставляя ему место, чтобы повернуться. Он знал, что эти юные энтузиасты поклоняются ему, готовы с радостью умереть за него; и что несмотря на его строгость и формальность в обращении, они знали его слабые места и не стеснялись проявлять свою любовь. На мгновение самый одинокий человек на земле ощутил тепло единства, словно он был отцом семейства из резвящихся мальчишек; затем он бережно приподнял Гамильтона, перевернулся удобнее и уснул снова.
— Gertrude Atherton, The Conqueror; a Dramatized Biography of Alexander Hamilton, 1902

@темы: .hamiltrash

15:06 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса: оригиналы

пренебречь, вальсируем
Update: расшифровали!

...it will be necessary for you to give an account of the lover—his size, make, quality of mind and body, achievements, expectations, fortune, &c. In drawing my picture, you will no doubt be civil to your friend; mind you do justice to the length of my nose and don’t forget, that I [never spared you of pictures].

Перевод:
...тебе необходимо будет подробно описать возлюбленного - его размер, сложение, качества умственные и телесные, достижения, ожидания, состояние и т.д. Рисуя мой портрет, ты несомненно будешь благосклонен к своему другу; не упусти отдать должное длине моего носа и не забудь, что я [никогда не лишал тебя этой картины].

Перевод на современный:
Когда будешь хвалить меня девушкам, опиши меня во всех подробностях - размеры :eyebrow:, фигуру, мозги, фигуру :eyebrow:, кошелек и планы на жизнь и т.д. Я в тебя верю, ты плохого не скажешь, и главное - не забудь про длину носа :eyebrow:, я тебе все время его показываю.

- - - - - - - - - -

Пока я решала, чем бы заполнить серию, чтобы оттянуть последние посты, прекрасный человек, ведущий тумблер john-laurens.tumblr.com, совершил чудо и принес фото/сканы писем. Выкладывают их, правда, постепенно и фрагментами. Начнем сразу с самого вкусного: фрагмент из этого письма, в котором Джон Черч Гамильтон вычеркнул пять слов, а потом решил не публиковать и остальное. Теперь все пытаются разобрать, что же там зачеркнуто :shy:


Источник и исходные фото/сканы.

Второй очаровательный момент: семейным прозвищем Джона Лоуренса было "Джек" (Джек - уменьшительное от Джона, английские уменьшительные странные), и фандом спорил, использовал ли его Гамильтон или нет. Спор разрешен: использовал.


Источник и большой размер.

Еще один факт: Александр, похоже, забыл слово "тебя" в "я люблю тебя" и дописал его потом. Пост с фото.

Там есть еще много интересного, и есть не только это письмо, но и другие, а также черновики - но пока нет полных копий, а так бы хотелось посмотреть самостоятельно.
запись создана: 23.08.2016 в 01:59

@темы: .hamiltrash, the only kind of intercourse

12:52 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (6)

пренебречь, вальсируем
Итак, Лоуренс назначен послом во Францию, с задачей помочь Бенджамину Франклину выжать из французов деньги и поддержку в войне. Ему вдогонку Гамильтон пишет:

Со всей искренностью я говорил тебе, мой дорогой Лоуренс, как рад, что тебе доверили это назначение. Я испытываю безусловную уверенность в твоих талантах и принципиальности; но позволь мне, в дружеской откровенности, поделиться единственным моим беспокойством - о пылкости твоего характера, вызванной честностью. Политику, мой дорогой друг, должно быть во все времена гибким - часто ему приходится лицемерить < - - > и обиды. Подозреваю, что французское министерство станет испытанием для твоего характера; но не позволяй им тебя спровоцировать. Когда они заговорят о Конгрессе, оправдывай и смягчай сказанное с достоинством и спокойствием политика, а не с чувствительностью республиканца - иногда даже тебе придется признавать ошибки и приписывать их неопытности, и если ты услышишь не слишком деликатную критику, должно принимать ее как уверенность и свободу союзников, беспокоящихся о < - - >. Если ты желаешь указать на недостатки французской администрации, делай это косвенно, отмечая преимущества мер ими не предпринятых, а не критикуя прямо те, которые были приняты. Когда выражаешь страх последствий, делай это с сожалением, а не угрожающе.
Положение таково, что французский двор полагает нас обязанными, и я не вижу политической выгоды в том, чтобы отрицать это, хотя я воспользовался бы всяким подходящим случаем, чтобы продемонстрировать преимущества революции для Франции, но при этом не пытаясь их навязывать. Один из способов это сделать - отмечать огромные преимущества, которыми располагала бы Англия, если бы сохранила союз.
По моему мнению, друг мой, французский двор завистлив и обидчив. Не давай пищу этим чувствам.
Верю, что ты примешь мои предупреждения как доказательство моей дружбы и уверенности в тебе.


Этот пассаж демонстрирует и различия между характерами Гамильтона и Лоуренса (помимо того, что один политик, а другой рыцарь), и понимание Гамильтоном этих различий. На протяжении всей переписки я замечаю, как чуть по-разному выражается у них любовь и восхищение друг другом. Лоуренс, склонный сомневаться в себе, восхищается Гамильтоном безусловно, порой даже переоценивая его достоинства или, скорее, недооценивая ограничения - как, например, все то время, пока сватал его в посольство, не придавая явного значения его сравнительно низкому положению. Гамильтон же, искренне любя его и признавая все его качества и таланты, в то же время осознает недостатки - в первую очередь прямоту и порывистость, но также неуверенность в себе - и старается их компенсировать, отговаривая от порывов и поддерживая там, где Лоуренс в себе сомневается. Тут мне хочется вернуться к одному из ранних писем и отметить фразу, которую я не стала переводить в соответствующем посте. Лоуренс уехал пробивать черный батальон, и Гамильтон пишет: "Расскажи мне в подробностях о том, как продвигаются твои дела на Юге. Они интересные и критически важные. Ты благоразумный и беспристрастный". Абзацем выше он напоминает Лоуренсу (в связи с другим вопросом), что отец должен ценить его мнение; все вместе это читается как убеждение Лоуренса в том, что он так хорош, как Гамильтон о нем думает.

Надо сказать, что Лоуренс не особенно прислушался к наставлениям Гамильтона, или их оказалось недостаточно. Продержавшись шесть недель в ожидании результатов, он перешел к требованиям, и когда министр иностранных дел Вержен указал ему на место, Лоуренс явился ко двору короля. На приеме, где посетители по этикету должны были только представляться с поклоном, он вручил королю меморандум, где перечислялись потребности континентальной армии (см. иллюстрацию). Как ни странно, стратегия оказалась успешной. (Может быть, помогли красивые глаза Лоуренса.)



Пока Лоуренс находился во Франции, Гамильтон успел поругаться с Вашингтоном (ссора эта зрела давно, как результат вспыльчивых характеров обоих и того, что Гамильтону так и не доставалось командование), и несмотря на примирение, подать в отставку. Правда, сделал он это с обещанием, что проработает, пока не появится му достойная замена; в итоге к июлю он получил наконец командование батальоном под Йорктауном. Лоуренс вернулся в Америку в сентябре, как раз вовремя, чтобы присоединиться к нему с другим батальоном.

Продолжение следует в 1782 г. :weep:

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

01:37 

модерн ау: визуал

пренебречь, вальсируем
Я собиралась сегодня сделать еще один пост с перепиской, но мне грустно и нет душевных сил это читать, поэтому переписка будет где-нибудь завтра, а сегодня, для моего личного флаффа - пост с визуалом к модерн ау, которую читают три с половиной человека :kiss: Сама модерн ау: fuck heteronormativity (and let's fuck Alex while we're at it)


Алекс и Джон; у Алекса второй год колледжа, у Джона первый. Он впервые почувствовал свободу от власти отца и начал отращивать волосы, что давно хотел сделать. В эту улыбку Алекса он влюбится раз и навсегда.

читать дальше

@темы: Saint-Olga, тексты

14:41 

hamilton linkspam

пренебречь, вальсируем
05:09 

фанарт - мюзикловый ламс

пренебречь, вальсируем
Пока у меня перерыв в переписке на выходные, вот фанарт по мюзикловому касту:


Оригинальный пост художника с комментарием:
...я решил(а) нарисовать двух взрослых профессиональных людей, которые нежно целуются, находясь в образе.
Репост Лина Мануэля Миранды с комментарием:
Какая прелесть, я повешу это на дверь Энтони.

@темы: .hamiltrash

03:00 

рыцарь, трикстер, прекрасная дама

пренебречь, вальсируем
Продолжаю переносить в этот дайри стихи, которые были в других блогах.
Цикл, который я и Агест написали в 2009 г. по фандому Torchwood.
Трикстер (Джон Харт) - Гест, Рыцарь (Джек Харкнесс) и Прекрасная Дама (Гвен Купер) - я.




читать дальше

@темы: .Torchwood, .Whoniverse, стихи

23:50 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (5)

пренебречь, вальсируем
В сентябре 1779 г. происходит событие, запомнившееся надолго: генерал Бенедикт Арнольд пытается совершить предательство, его планы вскрываются, и хотя ему удается сбежать к британцам, в плен к американцам попадает британский офицер разведки майор Джон Андре, секс-символ идеал галантности и офицерской чести. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что майора Андре обожали все, в том числе все офицеры ставки Вашингтона с самим генералом во главе. Пока шел трибунал, его навещали все по очереди, просиживая в его компании часами. Андре был приговорен к смерти; обсуждалась только форма казни, так как офицеру полагалась почетная казнь в форме расстрела, но Андре был пойман в одежде гражданского и потому должен был быть повешен как обычный шпион. Гамильтон выступал на суде в его защиту; его речь можно суммировать как "давайте не будем его вешать, он же такой хорошенький". О том, как благородно он держался во время суда и казни, говорили все; и все сожалели о смерти такого талантливого, умного, галантного джентльмена и офицера. Подробнее про него, например, здесь.

Автопортрет Джона Андре во время военного трибунала.


читать дальше

Продолжение следует; а еще у этой серии постов теперь есть тэг - 'the only kind of intercourse'

@темы: the only kind of intercourse, [hamletters], .hamiltrash

01:55 

Переписка Александра Гамильтона и Джона Лоуренса (4)

пренебречь, вальсируем
В сентябре 1780 г. Гамильтон пишет Лоуренсу: Нам обоим, мой дорогой Лоуренс, следует повиниться перед своей дружбой за взаимное пренебрежение корреспонденцией, хотя мне кажется, что ты мне задолжал куда больше, и я уверен, что одно из моих писем затерялось. Кто знает, что происходило с их перепиской этим летом; и что происходило с Лоуренсом, который маялся в плену в ожидании обмена. Переговоры об обмене шли постоянно, то и дело появлялись новые варианты - Гамильтон пишет об одном из них - но неопределенность и ожидание изводили Лоуренса. И Гамильтон прекрасно представлял его состояние и то, какие глупости Лоуренс способен совершить.

В его рассуждениях о возможностях обмена, и о том, как на это влияет положение военной кампании - будет ли континентальная армия наступать или отступать к тому времени, как завершатся переговоры - есть такая строчка: "Через два месяца ситуация прояснится; и я прошу тебя отложить твои планы; у тебя будет достаточно времени реализовать их во время следующей кампании, или погубить себя в поспешной попытке". Я не могу найти контекста или объяснения для этой строчки, но мне кажется, что речь идет о попытке Лоуренса сбежать (хотя побег плохо совместим со словом чести офицера, которое держит его в Пенсильвании) или еще как-то освободиться из плена , и крайне смущают слова про "погубить себя", особенно в свете следующих писем.
Дальше в письме Гамильтон убеждает Лоуренса, что остальные члены "семьи" любят и скучают по нему, хотя и пишут недостаточно часто - оказывается, они считали, что Гамильтон пишет за них всех, как "секретарь семьи". А следом Гамильтон настоятельно уговаривает его:

Поиграй в философа, усовершествуй плен, совершенствуя разум. Не говори мне, что это трудно. Я ожидаю, что ты преодолеешь трудности, перед которыми склонились бы другие люди с такой же чувствительностью, но без такой доблести. Мне говорили, что ты собираешься отправиться в пещеры синих гор в поисках знаний; такие предприятия тебя достойны, а не бесплодные сетования на свою судьбу.

Запомним этот пассаж, с его намеками на то, что Лоуренс начал впадать в уныние, и Гамильтону приходится буквально толкать его на поиски выхода из него, даже когда сам Гамильтон (как выясняется из последней части письма) находится в не лучшем настроении, в голодающей армии, где он, как посредник между начальством и солдатами, со всех сторон крайний.

Есть в этом письме еще один абзац, который порождает некоторые интересные трактовки:

Я сердит на тебя за то, что ты "позволил себе вольность" представить Ван Дерхоста и МакКолла. Если бы ты их просто представил (не позволяя себе таких вольностей со мной), я был бы тебе признателен. Однако они тебе подтвердят, что мы сделали все возможное, чтобы их пребывание в лагере было приятным.

читать дальше

В следующем выпуске - майор Андре, оставайтесь на нашем канале.

@темы: [hamletters], .hamiltrash, the only kind of intercourse

one step at a time

главная